курс по тантрическому сексу
Posted by Администратор

В наше время Восток (который является самым значительным представителем так называемого язычества) победил Запад в кровавой битве. После этого представители Запада больше не могут презрительно насмехаться над «дикими язычниками в далекой Азии», им бы лучше задуматься о будущем когда… народы Индии… постучат в двери Европы. Тогда мы увидим, оставила ли христианская религия народу Запада достаточно веры в бога и достаточно сопротивления, чтобы с успехом отвергнуть хлынувший натиск Азии, который исповедует культ секса. Чтобы дать нашим европейским христианам такое внутреннее сопротивление… новый вид веры в бога должен укорениться в их сердцах. Если на месте сегодняшнего чрезвычайного неверия смогла бы возникнуть истинная живая вера в божественное, не было бы ничего плохого в том, если бы эта вера была воплощена в культе фаллоса какого-то рода. 

 

Теодор Ройсс (Theodor Reuss), “Лингам-йони” (1906)  

 

На протяжении последних 150 лет… мы «овосточиваемся»; на самом деле, это случается как раз потому, что весь мир «озападнивается», то есть западная культура все более подвергается влиянию индийской философии, африканского искусства,… арабского мистицизма. 

 

Мишель Фуко (Michel Foucault), (интервью, 1967)  

 

С того момента, когда западные авторы впервые открыли для себя сложный комплекс текстов и традиций, известных как «тантра», эта, кажущаяся экзотической, форма восточной духовности одновременно ужасала и поддразнивала, шокировала и щекотала их. Прежде всего, западные авторы были особенно одержимы использованием сексуальных ритуалов в тантрической практике – феномена, который был источником открытого отвращения для большинства христианских миссионеров и востоковедов, даже при том, что он был источником эротического соблазна для многих европейских эзотерических групп. Фактически, к концу XIX столетия тантра начала осваиваться многими европейскими авторами и все больше и больше сливаться с западными методами сексуальной магии.

Сегодня, если мы просмотрим книжные полки Барнза и Нобеля или пройдемся по различным оккультным сайтам, насыщающим киберпространство, мы обнаружим, что сексуальная магия повсеместно ассоциируется, а зачастую и целиком отождествляется с тантрой. Вам всего лишь нужно начать Гугл-поиск по фразе «сексуальная магия», чтобы выйти на несколько сотен сайтов, таких как: «СВЯЩЕННЫЙ СЕКС: карецца, тантра и сексуальная магия», «ТантрическаяМагия.com» (www.TantraMagic.com) и «Развивающие техники для тантры/сексуальной магии», большинство из которых основываются на фундаментальном уравнивании западной сексуальной магии и азиатской тантры. На самом деле даже наиболее эротически ограниченные из нас сейчас могут обратиться к «Гиду по тантрическому сексу для чайников» (Complete Idiot’s Guide to Tantric Sex), иллюстрированной пошаговой инструкции к тантрическому сексу с его многообразными бонусами.[1] Однако наиболее авантюрные из нас, возможно, обратятся к более мрачной работе Николаса и Зиины Шрек (Nikolas and Zeena Schreck) – «Демоны плоти». Представленная как нео-тантра левой руки, адаптированная к западным нуждам XXI века, книга «Демоны плоти» начинается принципом «Секс – это власть» и обещает раскрыть секреты «садомазохизма, оргий, разрушения табу, фетишизма, продления оргазма, сексуального вампиризма, ритуального акта с божественными и демоническими сущностями, пробуждения демонической женственности», а также «эротического распрограммирования и дезадаптации».[2]

Но есть ли вообще что-то общее между азиатскими традициями тантры и сексуальной магией, как ее понимают на современном Западе? Изначально не очень-то много, но случайным образом сложилось так, что в итоге – довольно много. Под этим я подразумеваю, что ранние формы тантры, которые возникли в индуистских и буддистских традициях Индии, Китая, Тибета и Японии, имеют мало общего с формами сексуальной магии, возникшей в Европе и Америке в начале XIX века. И все же с конца XIX века нововведенные формы тантры неуклонно сливались и безнадежно путались с западными формами сексуальной магии.[3]

Многие современные ученые сходятся во мнении, что термин «тантра» или «тантризм» не относится к одиночной, монолитной или четко определенной единице; напротив, это довольно запутанный и неоднозначный термин, используемый для отсылки к огромному множеству текстов, традиций, сект и ритуальных практик, которые разошлись по индуистским, буддистским и джайнистским общинам Южной и Восточной Азии приблизительно с пятого столетия и позднее. Как свидетельствует Андрэ Паду (André Padoux), абстрактная категория «тантризма» – как единого однородного «–изма» – является сама по себе относительно недавним изобретением, по большей части – западных востоковедов, в их работах XIX века.[4]  И, конечно же, отождествление тантризма с «сексуальной магией» является очень недавней мыслью. Действительно, среди индийских тантрических школ есть долгая традиция сексуальной практики – по меньшей мере, с пятого или шестого века; и все же, эти индийские сексуальные обряды несут в себе мало, если вообще несут, сходства с различными формами «духовного секса» и «сексуальной магии», продвигаемых сейчас  в «эзотерических» магазинах или на бесконечном множестве сайтов, процветающих в интернете.[5]

Итак, каким тогда образом сложный комплекс традиций, известный как «тантра», оказался смешан, растворен и объединен с западной сексуальной магией? И как он стал отождествляться преимущественно с чувственным удовлетворением и сексуальным освобождением? Для того, чтобы ответить на данный вопрос, я думаю, мы должны взглянуть на самое раннее западное изучение тантры в XIX веке и затем исследовать сложный процесс, с помощью которого тантра была воспринята массовой западной аудиторией в конце XX века.

Как доказывал Ричард Кинг (Richard King) в работе «Ориентализм и религия» («Orientalism and Religion»), западные ученые XIX века неизменно считали Индию землей трансцендентного мистицизма и «внемирской» духовности, в отличие от политически активного «мирского» запада. Довольно странно, однако, что Кинг не дает никаких ссылок ни на роль сексуальности в мистицизме, ни на категорию тантры. Но, на самом деле, я буду аргументировать в пользу того, что тантра все же была неотъемлемым элементом в востоковедческом представлении об Индии и играла ключевую роль в современном представлении о мистицизме, в особенности в своих наиболее темных, опасных и девиантных формах.[6]

Как заметил Мишель Фуко, период конца XIX и начала XX века – приблизительно период викторианской эпохи в Англии – никоим образом не был просто веком сексуального подавления и притворной стыдливости, каким мы часто сейчас его представляем. Напротив, конец XIX столетия был свидетелем беспрецедентной вспышки дискурса сексуальности, который в это время был категоризирован, классифицирован и описан в бесконечных, приятно возбуждающих деталях. И, в первую очередь, был особый интерес к сексуальности в ее «девиантных» или «трансгрессивных» формах, таких как гомосексуальность, мастурбация и других нерепродуктивных актах.[7] Новый интерес к тантре и другим экзотическим сексуальным техникам «загадочного Востока» был частью этого большего западного интереса к силе сексуальности в ее трансгрессивных формах. Многие европейские мужчины и женщины конца XIX века, казалось, прорабатывали свою собственную двойственность между окружающей их сексуальностью и религией; и они обнаружили в тантре ту прекрасную «иную» форму духовности – подобие пустого зеркала, на которое они могли проецировать свои самые глубокие тревоги, страхи, надежды и запретные желания.[8] Для многих востоковедов и христианских миссионеров тантра была оскорбительна как самая извращенная и развращенная путаница из сексуальности и религии, потворства чувственным наслаждениям и следования духовным идеалам. Все же, для многих других авторов поздней и пост-викторианской эпохи, тантра, казалось, представляла собой бодрящую свободу от угнетающего ханжества христианского общества XIX века.

В этой главе я исследую сложное путешествие тантры на Запад через одну из наиболее важных и, на сегодня, малоизвестных эзотерических групп этой эпохи, Ордо Темпли Ориентис (Ordo Templi Orientis) – ОТО. Основанная Теодором Ройссом в начале XX века, ОТО была не только одной из самых ранних европейских групп, всерьез заинтересовавшихся тантрой; что более важно, она была одной из первых, кто объединил индийские традиции йоги и тантры с западными методами сексуальной магии, такими как техники, продвигаемые Паскалем Беверли Рендольфом (Paschal Beverly Randolph). Мы увидим, однако, что ОТО поведет эти сексуальные техники в настолько другом направлении, которое ни один индийский тантрик себе и не представил бы. Для Ройсса и ОТО сексуальные ритуалы тантры представляли собой способ достичь не только освобождающего духовного опыта, но и рождения совершенно нового социального порядка. И в заключение, для Алистера Кроули (Aleister Crowley), имеющего самую дурную репутацию члена ОТО, эти сексуальные техники представляли собой способ разрушить старый, умирающий мир христианского Запада и вступить в новую эру человеческой истории. И в том, и в другом случае, это западное освоение тантры не является продуктом никакой индийской традиции, а по большей степени было отражением востоковедческих фантазий и сексуальной одержимости западного общества самого по себе. 

 

 

Сексуальное единение и ритуальная скверна в индийской шактийской тантре (Hindu Shakta Tantra) 

Тот, кто колеблется испить [вина] либо испытывает отвращение к семени и менструальной крови, ошибается в отношении того, что [на самом деле] является чистым и неоскверненным; и, таким образом, он страшится совершить грех в акте сексуального единения. Он должен быть отстранен – иначе как может он поклоняться Богине и как может он повторять мантру Чанди? 

 

Кришнананда Агамавагиша, “Брихат-Тантрасара” (XVI век)  

 

(Krishnananda Agamavagisha, Brihat-Tantrasara)  

 

Богиня расположена к вульве и пенису, расположена к нектару вульвы и пениса. Следовательно, человеку следует целостно служить Богине, выпивая мужскую жидкость и получая удовольствие от жены другого мужчины, как и от нектара вульвы и пениса. 

 

“Каулавалинирная” (XVI век) (Kaulavalinirnaya) 

Так все же, что такое тантра? Само слово – производное от санскритского корня tan («сплетаться, тянуться или распространяться»), которым пользовались на протяжении всей истории Индии в широком спектре значений. Оно появляется в ранних санскритских текстах, Ведах, чтобы обозначить все что угодно – от ткацкого станка или машины до системы философии, армии, ряда или серии, снадобья или лекарства. Чаще всего слово тантра используют, чтобы обозначить определенный текст – хотя он не обязательно будет содержать разные приятно возбуждающие вещи, обычно ассоциируемые с «тантрой» (как и не все «тантрические» тексты называются тантрами).

Согласно большинству популярной литературы по тантре, сегодня в Соединенных Штатах тантра определяется главным образом как духовный секс или использование сексуальных техник, чтобы достичь высшей осознанности и/или оптимальных оргазмов («сексуальная нирвана» («nookie nirvana»), как недавно описал тантру журнал «Cosmopolitan»).[10]

По словам нео-тантрического гуру Марго Ананд (Margo Anand), тантра позволяет человеку достичь «чувства легкости и радости, которое возникает в процессе экстатического занятия любовью, чувства «танца в небесах», которое приходит, когда мы привносим качество медитативной осознанности в нашу оргазмическую силу».[11] В то же самое время тантра на Западе часто определяется в связи не столько с сексом, как, скорее, с сексуальным освобождением – прежде всего, освобождением от ханжества и подавления, привнесенных из христианского общества. Как супруги Шрек описывают это в своей работе «Демоны плоти», адепт тантры – это «ликующий преступник всех приемлемых границ», который радостно свергает «искаженные психосексуальные условия, порожденные прошлыми веками христианского господства».[12]

И все же, в большинстве традиций Азии тантру понимают больше с позиции силы или энергии, чем с позиции «секса». То есть, это совокупность учений и техник, направленных на пробуждение, обуздание и применение духовной силы, которая, как полагают, течет через весь космос и человеческое тело. Таким образом, как определяет Уайт, тантра – это такой азиатский комплекс верований и практик, который, исходя из принципа, что Вселенная, как мы ее переживаем, – это ни что иное, как непрерывное проявление священной энергии божественности, что творит и сохраняет Вселенную, стремится ритуально присвоить и направить эту энергию в пределах человеческого микрокосма творческими и освободительными способами.[13]

В индуистской тантрической традиции эту энергию обычно определяют как шакти – силу, которая созидает, поддерживает и разрушает Вселенную – но это также и сила, которая течет сквозь социальный и политический мир. Тантрический ритуал стремится обуздать и использовать эту силу – как в качестве способа духовного освобождения, так и в качестве способа достичь благ этого мира, таких как богатство, слава и сверхъестественные способности. Как резюмирует Дуглас Брукс: «Тантрик постигает мир как силу. Мир – это не что иное, как сила, ожидающая применения».[14]  Сексуальный союз (maithuna) действительно используется в некоторых традициях как один из методов пробудить и обуздать эту силу; но он ни в коем случае не является единственной или самой важной техникой, применяемой в тантрическом ритуале. И когда он используется, он обычно сводится к чрезвычайно охраняемым эзотерическим ритуалам и окружен строгими предупреждениями об опасностях злоупотребления им. Говоря словами самого известного и влиятельного средневекового текста, «Куларнава Тантры» («Kularnava Tantra»):

«То, что я скажу, должно храниться в великой тайне. Оно не должно передаваться случайному человеку. Оно должно быть отдано только верному ученику. Это будет смертью для любого другого.

Если бы освобождения можно было достичь, просто совокупляясь [с партнершей], все живые существа в мире были бы освобождены только за счет совокупления с женщинами».[15]

Многие формы тантрической практики действительно включают в себя откровенные формы ритуальной трансгрессии. Потребление мяса и вина, и, в некоторых случаях, сексуальное соитие в качестве преступления классовых законов можно использовать как способ пробуждения и обуздания чудесной силы шакти, которая течет сквозь все вещи. Но, в то же время, тантра действительно не является подрывной антисоциальной силой, каковой представляют ее многие западные читатели. Напротив, в большинстве случаев она является в высшей степени консервативной традицией, которая в конечном итоге подтверждает ритуальную власть и социальный статус мужчин-браминов. Социальные и ритуальные табу обычно нарушаются в крайне контролируемых ритуальных контекстах и, в основном, заново утверждаются, – а на самом деле, даже укрепляются – вне границ эзотерического ритуала: «Анти-кастовые утверждения никогда не должны читаться вне своего ритуального контекста. Вернувшись к обычной жизни, ни один тантрик высшей касты и не подумал бы о нарушении социальных табу… Ритуальное уравнивание в тантризме на практике выступало как касто-утверждающая… сила».[16]

Существует не только широкое разнообразие различных текстов, сект, ритуалов и традиций, которые подпадают под общую категорию «тантра», а также огромное разнообразие мнений о роли сексуального союза в тантрической практике. Различные тантрические школы – и различные современные исследователи тантры – значительно расходятся в ряде самых основных вопросов: например, сексуальное слияние должно трактоваться буквально и выполняться физически или его нужно воспринимать символически и использовать как символ для союза божественных женской и мужской энергий? Оргазм должен иметь место или его нужно избегать? Семя должно извергаться во время слияния или его нужно удерживать и сублимировать внутри? Партнерша имеет активную роль в слиянии или она просто инструмент или «цветок», из которого собирается «нектар», и который потом отставляется в сторону? Некоторые школы призывают к сложному акту удерживания семени и сублимации во время обряда; другие используют даже более сложную процедуру под названием ваджроли-мудра (vajroli mudra), которая включает в себя не только удерживание семени, но фактическое высасывание или изъятие женских сексуальных жидкостей из женского тела в тело мужчины (то, что некоторые называют «техника перьевой ручки»); а другие вообще отвергают физический акт слияния в пользу чисто символического понимания божественного союза.[17]

Как свидетельствует Дэвид Гордон Уайт (David Gordon White), одна из наиболее старых тантрических школ, Каула (от kula, «линия преемственности» или «семья»), концентрировалась на оральном поглощении сексуальных жидкостей. Принимая семя вместе с вагинальными жидкостями, посвященный буквальным образом «включался в состав» эзотерической линии преемственности, будучи накачанным ее наиболее мощной эссенцией: «тантрический Вирильный Герой (Virile Hero) генерировал и принимал свои витальные жидкости, как и жидкости своего консорта в ритуале «причастия», чьим конечным потребителем была сама Богиня, которая, будучи удовлетворена, давала возможность получить сверхъестественные удовольствия и энергии, искомые практиком».[18]

Во всей Индии телесные жидкости, и, особенно, сексуальные жидкости, считаются опасными и потенциально загрязняющими неоднозначно воспринимаемыми продуктами жизнедеятельности, которые переливаются за границы физического тела.[19] В тантрическом обряде, однако, сексуальные жидкости – это основной источник силы. Согласно «Брихат Тантрасаре» (Brihat Tantrasara, «Великой Сущности Тантр») XVI века, объединенные сексуальные жидкости являются кула дравья (kula dravya) или «субстанцией клана», самым потрясающим и опасным из веществ. Это наделенный силой «продукт» (ucchishta) «сексуального жертвоприношения»:

«С помощью жертвенных элементов, семени, недробленых зерен риса, парфюма и цветов он должен поклоняться Богине во влагалище… С помощью ладана, ламп и различных подношений пищи адепт Кулы должен почитать ее различными путями, а после он должен [употребить] остатки сам».[20]

Кула дравья (kula dravya) или «продукт» тантрического торжества окружен аурой силы и опасности. Будучи употребленным вне секретного ритуала, он отправит человека в одну из самых ужасных преисподних: «кроме времени почитания, человек не должен никогда прикасаться к обнаженной шакти. И кроме периода поклонения, нектар не должно пить адептам. Прикоснувшись к нему, они потеряют жизнь, а испив его, они отправятся в ад. Таково почитание Кулы».[21] Но, будучи помещенной в жертвенный сосуд и освященной Богиней, кула дравья превращается в божественный нектар, амриту. Тантрик, употребляющий этот нектар, сможет наслаждаться высшим блаженством и утолением всех земных и потусторонних страстей.

«И тогда с великим усилием он должен добыть драгоценный нектар Кулы. Так как с помощью этого божественного нектара можно угодить всем [богам]. Чего бы ни пожелал мудрый человек, он получит это… Очистив субстанцию Кулы, которая обладает природой Шивы и Шакти, О Возлюбленный, и употребив этот нектар жизни, что в природе Высшего Брахмана, из жертвенного сосуда, [он приобретает] навечно безвинное состояние, свободное от всех отличительных свойств».[22]

Очевидно, тантрический обряд майтхуна (maithuna) и употребление объединенных сексуальных жидкостей – это глубоко трансгрессивное действие – действие, которое должно быть окружено великой тайной, причем такой, которая уничтожила бы тех, кто предпринял бы его без должного намерения или ритуальных контролеров. И, естественно, большая часть его силы происходит именно от его трансгрессивной природы. Как и сексуальные жидкости сами по себе, эти обряды окружены аурой непристойности и опасности; но тантрический герой (vira), что осмелится вовлечься в них, сможет преступить земные пределы, которые сдерживают обычных человеческих существ. Как отмечает Алексис Сандерсон (Alexis Sanderson), целью этой трансгрессии является именно достижение некоего рода «освобожденного супер-содействия посредством ассимиляции их необузданной силы в оккультных манипуляциях непристойности».[23]

С учетом вышесказанного, однако, тот вид «трансгрессии», описанный в тантрических текстах наподобие «Кауладжнянанирная» («Kaulajnananirnaya») или «Брихат Тантрасара» («Brihat Tantrasara»), едва ли является делом социо-политической трансгрессии или ниспровержения большего status quo. В большинстве случаев – как раз наоборот. Как доказывает Дуглас Брукс (Douglas Brooks), крайне эзотерические трансгрессии тантрического ритуала обычно служили не для подрыва классовой системы или авторитета брахмана, а, напротив, для подтверждения их. Другими словами, они заверяли авторитет мужчин-брахманов в качестве ритуальных экспертов, которые были достаточно умелыми, чтобы справиться с опасной силой, высвобожденной ритуальной непристойностью: «Тантризм… не имеет намерения произвести революцию в смысле установления новой структуры социального эгалитаризма… Он открывает свои двери только некоторым, кто… стремится познать и обеспечить себе определенные возможности».[24]  Как мы видим в случае с наиболее известными тантриками, такими как Абхинавагупта (Abhinavagupta), Бхаскарарая (Bhaskararaya) или Кришнананда Агамавагиша (Krishnananda Agamavagisha), большинство тантрических авторов настаивают, что такие трансгрессии должны быть осмотрительно сведены к закрытым ритуальным контекстам; а вне эзотерического ритуала классовая система и авторитет брахмана должны быть подтверждены, возможно, даже сильнее, чем когда-либо. 

 

 

Тантра в востоковедческом воображении   

 

Шакты (shaktas) обычно встречаются на лесной поляне, где, при свете огромного костра, они начинают церемонию, напиваясь и поедая плоть коровы. В такие ночи все дозволено; неприкасаемые соприкасаются с кшатриями, брахманы вонзают ножи в останки коровы, женщины выходят из зенаны (женской половины дома) и сбрасывают свои вуали. Молодая девушка лежит, растянувшись на траве рядом со сброшенным сари… она должна позволить себе принять всех адептов по очереди… Заключительный акт этой омерзительной оргии – это умерщвление молодого мужчины или женщины, которых живьем раздирают на куски обезумевшие шакты (shaktas)… Именно жрецы и черные маги заправляют всем… что обещают счастье этим бедным сумасшедшим людям, которые со стонами и криками плещутся в кровавой трясине. 

 

Эдмонд Дэмэтр (Edmond Demaitre), «Йоги Индии» (1937)  

 

С самой колыбели цивилизации в храмах Вавилона, сокрытый под будто бы отрицающими секс убеждениями христианства, и в западном волшебном возрождении XIX и XX веков, слышен зов сирены, указывающий на путь левой руки (left-hand path). 

 

Николас и Зеена Шрек, «Демоны плоти» (2002) 

Итак, если тантра в ее южно-азиатских контекстах была изначально крайне эзотерической традицией, которая имела мало общего с чувственной развязностью или сексуальным освобождением, как тогда «тантра» стала главным образом определяться как «духовный секс» в современной западной цивилизации? Этот сдвиг берет начало, я полагаю, во время ранней колониальной эры, с первым обсуждением индийских религий христианскими миссионерами и востоковедами в XIX веке. Интерес востоковедов к тантрам, по моему мнению, был частью более широкой озабоченности сексуальностью и ее отклонениями в викторианскую эру. Как подчеркивает Фуко, и как мы уже отмечали, XIX век был всем чем угодно, но только не периодом молчания и подавления секса, а, скорее, эрой беспрецедентно нового дискурса о сексуальности, который теперь бесконечно описывается, классифицируется и анализируется как «тот самый секрет».[25] Прежде всего, была новая очарованность сексуальностью в ее социально девиантных или извращенных формах, которые теперь были категоризированы в пикантных деталях. Как предположил Ричард фон Краффт-Эбинг (Richard von Krafft-Ebing) в своем влиятельном тексте, «Психопатия Сексуалис» («Psychopatia Sexualis»), сексуальный инстинкт есть наиболее мощная, великая и потенциально опасная сила в человеческой природе, источник как нашей религии и этики, так и наших самых странных извращений:

«Сексуальное чувство – это основа, на которой развивается социальный прогресс. Если бы человек был лишен сексуальных устремлений и вырастающих из них более благородных удовольствий, вся поэзия и…  моральные устремления исчезли бы из его жизни… Сексуальное чувство – это корень всей этики и, несомненно, эстетики и религии. Самые безупречные добродетели…  проистекают из сексуальной жизни, которые, однако, вследствие своей чувственной силы, могут с легкостью перерасти в самую низкую страсть и самый примитивный порок. Необузданная любовь – это вулкан, выгорающий дотла и покрывающий пеплом все вокруг себя; это бездна, пожирающая все – честь, состояние и здоровье».[26]

Таким образом, Краффт-Эбинг и другие европейские исследователи сексуальности составили обширный каталог сексуальных девиаций – что-то наподобие «медико-судебного шоу с подглядыванием за извращениями»[27] – в пределах от гомосексуальности и садизма до гиперсексуальности, некрофилии, полиспермии, нимфомании и сперматореи. Среди самых «опасных» отклонений значились те, которые смешивали религию и сексуальность: «Причину религиозного безумия часто можно обнаружить в сексуальном отклонении. В психозе можно наблюдать пеструю смесь из религиозных и сексуальных заблуждений... Жестокие, сладострастные акты телесных наказаний, осквернений, кастраций и даже распятий, совершенных религиозными маньяками, подтверждают это утверждение».[28]  Поэтому неудивительно, что многие европейские авторы испытывали особую притягательность, отвращение и соблазн к секретным ритуалам тантристов с их неприкрытым слиянием духовной силы и чувственного наслаждения.

Ранние авторы-востоковеды, такие как Сэр Уильям Джоунз (Sir William Jones) и Г.Т. Коулбрук (H.T. Colebrooke), на самом деле мало что могли сказать о тантре. Только в начале XIX века, с пришествием христианских миссионеров, подобных преподобному Уильяму Ворду (Rev. William Ward), тантра стала объектом пристального и нездорового интереса. Миссионеры больше всего остального выделяли сексуальный элемент, – нарушающую предписания сексуальность в частности, – как наиболее ужасный аспект тантры и наиболее ясное доказательство ее полной безнравственности. Как излагал Ворд, «тантры» включают в себя «крайне шокирующий стиль поклонения», сконцентрированный вокруг поклонения обнаженной женщине, а ритуалы «слишком отвратительные, чтобы достичь ушей человека, и невозможные к открытию христианской публике».[29]

Для более поздних авторов, подобных Г.Х. Уилсону (H.H. Wilson) и Сэру Монье-Уильямсу (Sir Monier-Williams), тантра являлась частью более крупного дискурса индо-европейской истории и упадка современной Индии. Согласно большинству востоковедческих оценок, история Индии стабильно находилась в упадке, начиная с Золотого века, отраженного в тексте Вед и сравнимого с периодом расцвета Древней Греции, и до наших дней вольных суеверий, подтверждаемых «извращенными» ритуалами тантр. В литературе XIX века мы находим тантру, описанную пылким языком как «спектакль вожделения и черная магия» – Брайан Ходгсон (Brian Hodgson), «бессмысленная экстравагантность и абсурдная жестикуляция» (Г.Х. Уилсон) и «черное искусство самого грубого и грязного вида», в котором «подлинная дьявольская сущность распространяется во множестве форм» – Д.Л. Барнетт (D.L. Barnett).[30] К первой половине XX века, как видно в тексте Эдмонда Дэмэтра, приведенного в вышеуказанном эпиграфе, тантрический ритуал считался гротескным слиянием спорагмоса Диониса (sporagmos), пьяной оргии и шабаша ведьм.[31]

Это отождествление тантры с сексуальным распутством лишь более усложнилось во второй половине XIX века, когда ее стали все в большей мере путать с различной порнографической и сексологической литературой, изобилующей в викторианской Англии. Одним из самых читаемых (хотя и наименее подлинных) авторов по тантре был Эдвард Сэллон (Edward Sellon), который был больше известен как автор дешевой порнографии, такой как «Новый эпикуреец или прелести секса, комически и философски рассмотренные в графических письмах, адресованных молодым знатным дамам». Прослужив в качестве лейтенанта в пехоте Мадраса в молодом возрасте, Сэллон был особенно очарован эротическими мистериями Востока со всеми его темнокожими «аури» («houris»). Как он описывал свои похождения среди чарующих женщин Индии:

«Я сейчас начал регулярно трахаться с местными женщинами. Обычная плата за обычный короткий секс – две рупии. За пять вы можете получить самых красивых магометанок и любую женщину из высшей касты, следующую по пути куртизанок. «Пятерочки» – это совершенно другой тип людей, отличающийся от своих хилых сестер из европейских стран… Они в совершенстве понимают все искусства любви, способны удовлетворить любые вкусы и обладают потрясающей внешностью.

У меня были английские, французские, немецкие и польские женщины из всех классов общества, но никогда, ни единожды не могли они выдержать сравнения с теми сладострастными, сочными аури дальнего Востока».[32]

В течение своего пребывания в Индии Сэллон также узнал кое-что о верованиях и практиках индусов, которые он опубликовал в своих «Аннотациях к тайным писаниям индусов». Подобно его описанию этих темнокожих, сверхэротизированных индийских женщин, его видение индуизма только продолжает худшие востоковедческие стереотипы о темном, таинственном и распутном Востоке. Прежде всего, его пикантное описание тантрического поклонения – в котором «природные ограничения полностью игнорируются» и которое «оканчивается оргиями среди сторонников весьма распущенных нравов» – стало одним из наиболее влиятельных упоминаний в поздневикторианском народном воображении.[33]

В конечном итоге, это уравнивание тантры с ее сексуальными аспектами стало безнадежно запутанным после публикации различных санскритских эротических текстов сэром Ричардом Фрэнсисом Бёртоном (Sir Richard Francis Burton) (1821-1890).[34] Бёртон не только основал маленькую тайную группу под названием «Общество Кама Шастра», он также частным образом издавал «Кама сутру» («Kama Sutra», 1883) и «Ананга Рангу» («Ananga Ranga», 1885), первые индуистские трактаты о любви, переведенные на английский (тексты, которые нельзя было официально переводить до середины 1960-ых). Хотя изначально «Кама сутра» имела мало общего, если вообще имела что-либо общее, с тантрой, но в западном народном воображении, со времен Бёртона, ее стали в значительной степени путать и, часто, полностью отождествлять с тантрой.

В первые десятилетия XX века несколько храбрых ученых предприняли попытку защитить и переосмыслить тантру, аргументируя это тем, что в этой древней традиции есть гораздо больше, чем просто недозволенная сексуальность. Самой важной фигурой в этой морализирующей реформе тантры был Джон Вудрофф (John Woodroffe) (также известный как Артур Авалон), загадочный судья Верховного суда и тайный тантрик, который сделал это делом своей жизни – защищать тантры от многих их критиков.[35] По довольно облагороженному и рационализированному мнению Вудроффа тантра – это благородная философская традиция, в сущности, сопоставимая с Ведами или Ведантой или сравнимая по своему символизму c литургией католической церкви.[36]

Однако несмотря на попытки Вудроффа представить облагороженную и реформированную версию тантры, уравнивание тантры с сексом продолжилось в западном воображении – и народном, и научном. К середине XX века тантра стала в большей или меньшей степени приравниваться к своему сексуальному компоненту, чаще всего определяемому как «одухотворенный секс» и повсеместно перепутанному с индийской эротикой наподобие «Кама сутры». По большей части, это то неправильное представление, которое сохраняется и по сей день. 

 

 

Паскаль Беверли Рэндольф и начало сексуальной магии 

Свет Востока, несмотря на весь туман, вышел победителем! 

 

Орифлэйм (1912)  

 

Новая цивилизация, новая система морали появится из нового христианства гностиков христиан-тамплиеров… Церковь гностиков нео-христиан ищет возможности основать общины… безгрешных, то есть освобожденных от назаретско-христианской идеи первородного греха людей. 

 

Теодор Ройсс «Гностики нео-христиане» (1917) 

Одной из наиболее важных в истории появления тантры на Западе групп, – а также ее радикальной трансформации и, возможно, искажения, – было крайне эзотерическое братство, известное как Орден восточных тамплиеров (Ордо Темпли Ориентис – ОТО). Хотя они малоизвестны и малоизучаемы в современном научном мире, ОТО суждено было сыграть критическую роль в развитии сексуальной магии и тантры на Западе за последние 100 лет, так как именно в ОТО мы встречаем первую настоящую попытку объединить два течения западной сексуальной магии и новые, часто искаженные и неверно истолкованные традиции тантры, идущей из Индии. Таким образом, ОТО представляет одну из первых, даже если и достаточно отклонившуюся от правильного направления и запутанную, попыток кросс-культурного синтеза восточных и западных эзотерических традиций.

Между сексом, магией и тайными знаниями, конечно же, в западном религиозном воображении давно проводились параллели: от ранних гностиков к рыцарям-тамплиерам и катарам позднесредневековой Европы, эзотерические ордены давно обвинялись в использовании сексуальных ритуалов как части своих магических искусств.[37] Тем не менее, возможно, первое доказательство изощренного и тщательно задокументированного использования сексуальных магических техник нельзя найти ранее, чем в середине XIX века у таинственной фигуры – Паскаля Бэвэрли Рэндольфа (Paschal Beverly Randolph) (1825-75) – (центральная фигура эссе Патрика Девени (Patrick Deveney) в этом же томе).[38] Мулат, рожденный у богатого уроженца Вирджинии и рабыни из Мадагаскара, Рэндольф рос бедным, свободным черным на самообучении в Нью-Йорке. После побега из дома в возрасте шестнадцати лет, он путешествовал по миру и в конце концов стал одной из ведущих фигур спиритуалистических движений XIX века, самым известным предсказателем своего времени, а  также самым главным представителем магического эротизма или Чувственной алхимии. В сексуальной любви «он видел величайшую надежду на восстановление мира, ключ к личной реализации, так же как и социальную трансформацию, и основу нерепрессивной цивилизации».[39]

В ходе его скитаний по Европе, Ближнему Востоку и Азии, Рэндольф столкнулся с широким разнообразием эзотерических традиций – не только с орденами европейских спиритуалистов, масонов и розенкрейцеров, но также и рядом последователей суфизма. По его словам, он получил большую часть своих знаний от группы факиров в районе Иерусалима и Вифлеема, которые могли быть ответвлением неортодоксального мусульманского мистического ордена Нусайри (Nusa’iri) – группы, долго преследуемой ортодоксальными мусульманами из-за их предполагаемых гностических сексуальных ритуалов.[40]

Каким бы ни было его изначальное вдохновение, Рэндольф начал обучать форме сексуальной магии, которая окажет глубокое влияние на большую часть поздней западной эзотерики. Для Рэндольфа переживание оргазма – это, на самом деле, критический момент в человеческом сознании и ключ к магической силе. Во время оргазма, с тем, как новая жизнь вливается из духовной сферы в материальную, душа внезапно открывается для духовных энергий космоса: «в мгновение интенсивного взаимного оргазма души партнеров открываются для сил космоса и все, истинно желаемое, свершается».[41] По существу, переживание сексуальной кульминации имеет потенциал повести душу либо вверх, либо вниз – к более высокому состоянию духовной трансцендентности или низкому, порочному состоянию упадка:

«Момент, когда мужчина извергает свое семя – его природное «я» в… лоно – это наиболее священный, энергетичный и мощный момент, который он когда-либо может познать на Земле; если его совершать в состоянии простого вожделения, это извержение самоубийственно… В момент, когда открываются его семенные железы, расширяются его ноздри и пока семя идет из его души в ее лоно, он дышит одной из двух атмосфер, либо зловонным проклятием с пограничных пространств, либо Божественной Энергией с небес. Чего бы он истинно ни пожелал и чему бы внутренне ни молился, когда Любовь приходит в свое высшее состояние, тогда и происходит отклик молящемуся».[42]

Тогда сила секса может быть развернута на широкий набор как духовных, так и материальных аспектов. Если человек сможет обуздать созидательную энергию, пробужденную сексуальным контактом, он сможет реализовать практически любую земную или сверхъестественную цель. Он не только сможет достичь духовных целей божественного инсайта, но также и целей земных: физического здоровья, финансового успеха или восстановление страсти ушедшего любовника. Согласно Рэндольфу, главное использование сексуальной магии – это:

«1. Увеличить силу ума и тела еще не рожденного ребенка. 2. Повлиять на жену или мужа и магнетически контролировать их. 3. Восстановить юношескую красоту, энергию, живость, нежную и магнетическую силу. 4. Продлить жизнь или субъекта, или деятеля, или одного из них по собственной воле. 5. Овладеть Высшей белой магией силы воли, чувств или любви. 6. С целью продвижения финансовых интересов, схем, лотерей и т.п. 7. Достичь самого высокого инсайта, возможного для земной души».[43]

Одной из наиболее потрясающих особенностей сексуальной магии Рэндольфа является, однако, его настойчивость относительно того, что и мужчина, и женщина должны играть активную роль в процессе, и, фактически, оба должны достичь оргазма для того, чтобы магическая операция прошла успешно: «Чтобы молитва была эффективной, необходима вспышка обоих… Оргазмы женщины должны совпадать с выделениями мужчины, поскольку только таким образом осуществится магия».[44] Получаемое вследствие этого удовольствие обоими партнерами в этом слиянии есть ни что иное, как бьющая через край радость божественного, излучающаяся сверху как дыхание самого Бога:

«Когда удовольствие приходит в результате встречи электрических токов мужчины с магнетическим потоком женщины, в нервах каждого из них, как в прикосновении любящих губ, два потока перетекают в волны, которые текут по всей нервной сети обоих, пока не затухают… у подножия трона, где душа каждого сидит в чувственном ожидании… Радость… распространяется на обоих существ и каждое располагается в небесной и божественной ауре – дыхании Бога, наполняющем оба тела, оживляющем обе души!» [45]

Сексуальные учения Рэндольфа неизбежно имели длительное воздействие на поздние оккультные традиции, привнося сексуальную магию в мэйнстрим американской и европейской эзотерики: «Посредством влияния Рэндольфа джинна выпустили из бутылки; идея того, что секс возвращает потерянный ключ к разбросанным элементам мифологии принял практическую сторону. Множество сексуальных мистических течений процветало».[46] 

 

 

Секрет сексуальной магии: Тантра и сексуальная магия в ОТО 

Сексуальная религия будущего… основана на необходимом ритуальном завершении сексуального акта. Новое Евангелие Спасения религии секса! 

 

Т. Ройсс «Парцифаль и секрет неоткрытого Грааля» (1914) 

Изначальным вдохновением или духовным отцом для ОТО обычно считают Карла Кельнера (Carl Kellner) (1851-1905). Богатый австрийский химик, Кельнер интенсивно обучался в различных эзотерических традициях, таких как франкмасонство и доктрина розенкрейцеров, а также путешествовал в Азию, чтобы погрузиться в восточные таинства. В ходе своих путешествий, как утверждает Кельнер, он обучался у трех восточных мастеров: суфия по имени Солиман бен Айфа (Soliman ben Aifa) и двух индуистских тантристов по имени Бхима Сена Пратапа (Bhima Sena Pratapa) и Шри Махатма Агамья Парамахамса (Sri Mahatma Agamya Paramahamsa). Согласно более поздним мнениям ОТО, Кельнер также был связан с эзотерическим орденом, известным как Алхимическое братство света. Впервые появившись в Чикаго в 1895 году (хотя некоторые датируют его более ранним 1885 годом), Алхимическое братство света оказалось либо ответвлением, либо конкурирующей веткой Алхимического братства Луксора, которое адаптировало многие из учений Рэндольфа по сексуальной магии.[47]

Главным создателем ОТО был, однако, товарищ Кельнера, Теодор Ройсс (1855-1923).[48] Сын немца и англичанки, Ройсс был любопытной и противоречивой фигурой, которой восхищались за его обширные знания в эзотерике, но подозревали в шарлатанстве или мошенничестве. Как бывший друг, Огэст Вайнхольтц описал его в 1907 году в масонском журнале Акация (L’Acacia):

«Ум этого мужчины и его неординарная деятельность, его софистика, его знание языков, его способность играть любую роль делают его настоящей международной угрозой. В некоторых аспектах он напоминает Калиостро, самого превосходного из всех масонских шарлатанов, который умудрился успешно одурачить своих современников».[49]

Насладившись успехом в качестве певца мюзик-холла и корреспондента газеты, Ройсс, как оказалось, был вовлечен в некую противоречивую политическую деятельность. В 1880-ых, используя поддельные документы, он присоединился к Лиге Социалистов, марксисткой группе, которая привлекала различных выселенных коммунистов и анархистов. Позднее его обвинят в деятельности в качестве шпиона под руководством прусской секретной полиции, которая предположительно отправила его в Англию отслеживать действия дочери Маркса, Элеанор Маркс-Авелинг (Eleanor Marx-Aveling). Хотя обвинения в шпионаже никогда не были доказаны, они сильно добавили таинственности к облику Ройсса, которого считали либо гением, либо шарлатаном.[50]

Не полностью понятно, какая связь могла быть между политической карьерой Ройсса и его оккультной деятельностью. Однако в итоге он утверждал, что имел огромный запас эзотерических знаний, и называл себя мастером в широком списке оккультных традиций, в частности «неправильных» форм масонства, таких как «древний и принятый первозданный ритуал Мемфиса и Мизраима» и «древний и принятый шотландский ритуал». Он украсил себя рядом впечатляющих титулов, таких как Прославленный брат, Масонский эксперт-мастер, Тайный мастер, Совершенный мастер, Великий избранный рыцарь Кадош 30 степени, Великий командир-инквизитор 31 степени, Князь королевской тайны, Владыка святилища гносиса, и разными другими более замысловатыми званиями и степенями.

В течение 1890-х, Ройсс утверждал, что сотрудничал с Кельнером, чтобы сформировать новый эзотерический орден, посвященный внутренним тайнам магической практики. Изначально целью было создать новую Academia Masonica, которая дала бы право всем франкмасонам ознакомиться со всеми известными степенями и системами масонства. Она, по всей видимости, и была исходным вдохновением для ОТО как сложное слияние масонской ложи, доктрины розенкрейцеров и различных восточных вкраплений со всеми техниками индуистской тантры. Тем не менее, как определял сам Ройсс, «Древний орден восточных тамплиеров» является ничем иным как тайным, мощным братством, которое действовало скрыто в течение всей истории, направляя силы культуры, политики и даже революций:

«Да будет известно, что существует, неизвестный широкой толпе, очень древний орден мудрецов, чьей целью является усовершенствование и духовное возвышение человечества… Этот орден существовал уже в самые древние, доисторические времена, и проявлял свою деятельность тайно и открыто по всему миру… он приводил к социальным и политическим революциям и доказал свою роль как скалы спасения во времена опасности и неудач».[51]

Теперь пришло время для этого тайного ордена мудрецов обнаружить себя открыто всему миру.

С самого начала ОТО заявлял о владении самой сокровенной тайной из всех эзотерических систем, самым важным секретом, который лежит в основе всех оккультных, мистических и духовных традиций, и даже секретом восточных мудрецов и средством для перестройки Храма Соломона. Согласно журналу Ройсса, «Орифлэйм» («Oriflamme») выпуска 1904 года:

«Один из секретов, которым владеет наш орден в самой высокой степени, состоит в том факте, что он снабжает должным образом подготовленного брата ПРАКТИЧЕСКИМИ средствами для возведения истинного Храма Соломона в Человеке и для обретения заново «потерянного Слова»: а именно, что наш орден снабжает прошедшего инициацию и избранного брата практическими средствами для получения доказательства его бессмертия даже в течение его земного существования…

Этот секрет является одним из истинных секретов масонства и исключительно секретом Посвященных в Высокую Степень Нашего Ордена. Он пришел к нам из уст отцов всех франкмасонов, «мудрых людей Востока»».[52]

Но что это за огромный секрет Востока, что открывает сокровища всех оккультных систем знаний? Ответ дается восемью годами позднее в приуроченном к годовщине журнала «Орифлэйм» выпуске 1912 года; высшая тайна есть ничего более, чем секрет сексуальной магии, которая, хотя и является чрезвычайной редкостью и ценностью, может быть открыта наиболее сведущим искателям:

«Наш орден обладает КЛЮЧОМ, который отпирает все масонские и алхимические тайны, а именно учением сексуальной магии, и это учение объясняет, без исключения, все секреты Природы, весь символизм ФРАНКМАСОНСТВА и все системы религий».[53]

«Теперь, хотя это учение сексуальной магии является секретом ОТО и не подходит для публикации в памфлете, который достигает широких кругов, тем не менее, руководство ордена приняло решение приподнять немного вуаль, которая скрывает наш секрет…, чтобы пролить свет для убежденных искателей».[54]

Сексуальная магия, возможно, уже была частью эзотерической практики Карла Кельнера, которой, как он заявлял, он обучился у мастеров Востока. Кельнер был, на самом деле, одним из немногих западных авторов того времени, который обладал довольно детальным знанием о йоге и определенно одним из немногих, у кого было что-то большее, чем презрение, к ее более эзотерическим практикам. В кусочке, приписываемом Кельнеру, в выпуске «Орифлэйм» 1912 года, он приводит йогическую идею вайю (vayus) или витальных энергий, которые, как считалось, существовали в определенных частях физического тела, таких как сердце, анус, пупок, гортань, глаза и т.д. Он был особенно заинтересован вайю, ассоциируемыми с репродуктивным органом (napa), которые могли сублимироваться, перенаправляться и трансформироваться в интенсивную духовную энергию посредством йогической практики. Это, согласно Кельнеру, и есть истинная «сексуальная магия» и источник богоподобной силы:

«Сексуальная магия связана с Вайю Напа (Vayus Napa) (в репродуктивном органе)… Это упражнение называется «Преобразование репродуктивной энергии». Это упражнение преобразования репродуктивной энергии не делается с целью сексуальных излишеств, а чтобы усилить вечную Божественную Энергию в земной плоскости, требующую сексуально сильных, идеальных людей… Репродуктивная энергия – это процесс творения. Это праведный акт! В репродуктивном органе (мужском и женском) в маленьком пространстве сконцентрирована величайшая витальная мощь… Исполнитель упражнения должен сфокусировать все свои мысли на изъятии и подъеме репродуктивной энергии из органа в солнечное сплетение, где «по его воле» она должна сохраняться для преобразовательных целей… В конце концов, происходит великое «слияние» или воссоединение, и исполнитель становится провидцем, оставаясь полностью сознательным и переживающим то, что он видит. Это белая сексуальная магия!»[55]

Многие полагают, что Кельнер также занимался более эзотерическими формами магии, вместе с малым кругом учеников,называемым «Внутренний треугольник»; эти формы включали различные виды йоги, медитации и сексуальных ритуалов, направленных на произведение божественного «эликсира»: «Его жена была Великой богиней. Сам Кельнер выступал в роли Вавилонского жреца. В его доме была комната без окон, где проходили тантрические ритуалы для приготовления «эликсира», то есть мужских и женских сексуальных жидкостей».[56]

Но на самом деле именно Теодор Ройсс сделал сексуальную магию центральной частью практики ОТО.

Действительно, Ройсс рассматривал сексуальные ритуалы и культ лингама (санскритское слово для фаллоса или мужского сексуального органа) как корень всех религий, «самый древний культ на земле» и сердцевину каждой духовной традиции с доисторических времен вплоть до самой христианской церкви. А суть форма фаллического поклонения – это тантра. Как отмечают Хэльмут Мёллер (Helmut Möller) и Эллик Хоув (Ellic Howe), знания Ройсса о тантре, по всей видимости, проистекали из вторичных европейских источников и были, в лучшем случае, «расплывчаты». Вслед за большинством европейских востоковедов того времени, он определяет тантру как, фактически, «сексуальную религию». По его словам, «тантра (сексуальная религия) строится на активном принципе размножения, который проявляется в женской энергии (Шакти) и мужской энергии (Шива). Лингам (фаллос) является самой священной формой, с помощью которой и через которую следует поклоняться великому Господу богу».[58] Эта тантрическая сексуальная религия для Ройсса, в сущности, является тем же самым, что и религия элевсинских таинств и раннего христианского гностицизма, так как и ту, и другую он рассматривает как культы плодовитости и чувственного экстаза:

«Элевсинские таинства были чистейшим культом фаллоса. Церемонии были такие же, как и у тантристов. Участники этих таинств соединялись в таком экстазе, что свобода чувств была для них совершенно природным побочным проявлением…

Тайные учения гностиков (первичных христиан) идентичны ритуалам Вамачари тантристов… Фаллизм – это основа всей теологии и лежит в основе мифологии всех народов… Фаллос как божественный символ получал божественное почитание тысячи лет в Индии».[59]

Действительно, Ройсс считает, что древний культ фаллоса выживал в замаскированной форме на всем протяжении христианского господства, упорно продолжая свое существование с помощью распространенных культов и даже в символизме мейнстримной церкви. Как он доказывает во введении к его трактату о сексуальном поклонении, «Лингам-йони» («Lingam-Yoni»):

«Несмотря на усилия христианских церквей, более 120 миллионов человек… все еще являются практикующими сексуальный культ (лингам-йони), что, конечно же, указывает на необходимость широкого распространения аутентичного материала о фаллизме. Таким образом, может быть найдено более правдивое и четкое направление движению современного секс-культа (который должен быть осужден за свой неумеренный рост, но который возобновляет древнее божественное поклонение в своей внутренней сути). Католическая церковь в скрытой форме использует поклонение фаллосу, культ лингам-йони…, взятый из так называемых языческих ритуалов…, был ведущим религиозным культом во время самого пышного расцвета культур классической античности и все еще жив и в наше время».[60]

Современный мир, как полагал Ройсс, вступал в новую эру, в которой репрессивные взгляды христианской Европы заменялись на свободный взгляд на сексуальность. Даже распространение порнографии было природным побочным продуктом этого нового признания сексуальности и тела:

«Наше время – это переходное время. Старые идеи, старые привычки, старые мнения и принципы жизни исчезают мало-помалу, и новые идеи, новые привычки… кажется, даже новая религия вырастают из нашего современного западного культурного брожения умов. Совершенно естественно, что это брожение способствует появлению свойственных ему пузырей и изредка дурно пахнущего газа. Я только должен отметить пугающий рост порнографической литературы… Но, вообще-то, это всего лишь побочный эффект периода роста нового мировоззрения (Weltanschauung), возможно, даже полностью нового мира».[61]

Во времена Ройсса сексуальная магия стала центральной частью высших слоев ОТО. Ранние Ордо были разделены на десять главных ступеней, нижние состояли из более традиционных масонских учреждений и десятая, высшая королевская (Supreme Rex), существовала почти исключительно как административная. Именно на IX ступени должна была открыться самая глубокая тайна всех тайн, а именно, «наивысший, самый выдающийся, самый святой символ сексуальной магии! Здесь начинается тайное учение исключительно для посвященных». И эта тайна сексуальной магии, в свою очередь, отождествлялась с дохристианскими «языческими» традициями, ярчайшим примером которых является индийская тантра и союз лингама и йони.[62] Лингам для Ройсса является самым священным символом созидания, божественной силы и логоса; как отмечает Петер Кёниг (Peter König), Ройсс рассматривал семя как ключ к магической силе и относился к женщине как к несущественному элементу в магической практике. Действительно, Ройсс позже будет утверждать, что «главная тайна ОТО» являлась, фактически, сексуальной интерпретацией святой мессы, которая включала в себя «союз человека с богом через употребление семени – как предположительно учил Иисус Христос».[63]

Большинство литературы ОТО содержит сложный символизм, перерисованный с алхимии и герметизма для описания эзотерических сексуальных обрядов. Как поясняет Фрэнсис Кинг «кодовая фраза для пениса – это атанор, слово для семени – это кровь красного льва или змея, тогда как вагина – это реторта»… Жидкости, которые увлажняют женский орган – это растворитель глютена, а их смесь с мужскими выделениями – это первое вещество или, когда оно было пропитано магической силой, эликсир».[64] Сексуальные обряды можно было использовать для широкого спектра магических целей, от просьбы богу до поиска сокровищ. Например, человек мог использовать сексуальную магию, чтобы придать волшебную силу талисману; концентрируясь на поставленной цели во время оргазма, а затем, натерев талисман семенем, человек привносит в него магическую силу, которую впоследствии можно использовать для большого ряда целей в рамках этого и потустороннего мира. Подобным образом сила контролируемого воображения и сексуальности может быть использована, чтобы воплотить божество в сознании человека, концентрируя всю волю человека на божестве в момент оргазма, и таким образом «смешивая их личности во единую».[65]

Неудивительно, что Ройсс и его последователи стали причиной скандала и обвинялись в целом наборе сексуальных извращений. Главным среди обвинений была гомосексуальность, которая действительно, кажется, сыграла определенную роль в сексуальной магии ОТО. Таким образом, «Masonic Journal of Vienna» выпустил статью, утверждающую, что Ройсс был замешан в шокирующем «гомосексуальном насилии», которое включало в себя «взаимное прикосновение к фаллосам» во время эзотерических ритуалов.[66] Другой журнал, антисемитский «Judenkenner», позднее безосновательно будет утверждать, что несколько новичков были в таком ужасе от этих обрядов, что они доложили на Ройсса в полицию, заставив его бежать из страны: «Летом 1906 года он поехал в Мюнхен…, чтобы инициировать «новичков» (Novizen) в тайну ордена тамплиеров. Эти «новички» восприняли «откровения» с таким отвращением, что они привлекли полицию арестовать распутника Ройсса, который… сбежал к своему близкому другу Джону Яркеру (John Yarker) в Англию».[67]

 

 

 

Свобода от первородного греха: утопическая социальная точка зрения ОТО  

 

Свобода в Боге и перед ним является освобождением от первородного греха, которым правящая христианско-назаретская церковь поработила и привязала человечество с рождения к своим священникам… Любовь – это венец мира. Любовь – это высший закон. Любовь – это Бог. 

 

Теодор Ройсс «Гностики нео-христиане» (1917) 

Как и Рэндольф, Ройсс явно привязывал свои сексуальные магические практики к широкой перспективе социальных трансформаций. И все же он пошел куда дальше, чем Рэндольф себе представлял, когда взывал к созданию полностью новой морали и цивилизации, основанной на свободе от первородного греха и сексуальной вины. Сила сексуальной магии не должна была быть вопросом тайной практики среди нескольких посвященных, но должна была распространиться и привести к радикальной реформе общества в целом: «сексуальное перевоспитание масс будет ответственностью священников-докторов… Частная собственность упразднится, введутся принудительный труд и евгеника, и только физически совершенным родителям будет позволено иметь детей. Религия ОТО станет религией государства».[68]

Новая цивилизация, которую представлял себе Ройсс, должна была основываться на мировоззрении ранних гностиков-христиан – или хотя бы как себе его представлял Ройсс, учитывая, что в начале XX века знания Европы о гностицизме были весьма искажены. Это новое общество стало бы обществом «нео-гностиков христиан-тамплиеров», которые отвергают ошибочную идею первородного греха и осознают внутреннюю божественность сексуального акта. Так как сексуальный акт – это сила создавать жизнь, и именно эта сила делает нас богоподобными, способными сотворить жизнь как сам бог. Сексуальное слияние, таким образом, является таинством и причастием, не меньшим, чем таинство евхаристии:

«Новая цивилизация, новая система морали возникнут из нового христианства христиан-тамплиеров… Церковь гностиков нео-христиан ищет возможности основать общины, существующие на совместном фундаменте безгрешных, то есть освобожденных от назаретско-христианской идеи первородного греха, людей. Для формирования таких гностических общин «христосов» (Christos) только те подходят, которые… убеждены в истинности слов Ману: «Только тот, кто понял святую доктрину безгрешности божественных органов, действительно освобожден и свободен от всех грехов»... Гностики  признают «похожесть человека на бога» в том, что люди способны принять и понять божественность земного акта произведения потомства как параллель божественному акту созидания… Акт любви, совершаемый под контролем воли бога – это таинство, «мистический брак с богом», причастие, слияние Я и бога».[69]

Ключевой составляющей видения Ройссом новой цивилизации, свободной от первородного греха, было новое уважение к женщинам. Поскольку женщины могут рожать детей, они являются высшим воплощением сексуальности, и их должно почитать как высочайший символ божественной силы созидания. Это почитание женщины как матери, в свою очередь, сформирует основу для нового вида нации в будущем:

«Первоочередной целью нашего ордена в эзотерико-практической реализации наших учений является будущее почитание «Матери» как «высшей жрицы» в своей семье.

Каждая беременная женщина – «святая» в наших глазах… Она – это символ созидания потомства человеческого от божественной силы созидания…

Наш орден доказывает, что он не просто преследует абстрактные цели, но что он способен энергетически вмешаться в ежедневную жизнь обычных людей, какая бы ни выпала срочная необходимость в том, чтобы научить их правильному пониманию… обязанностей нации относительно ее собственного будущего, особенно в современной эре».[70]

Однако было бы ошибочным считать Ройсса феминистом. Его идеал истинной женщины, в-основном, придерживался мейнстримных ценностей XIX века: женщину должно превозносить как мать и почитать за ее центральную роль в домашней сфере. На деле Ройсс был довольно критичным относительно ранней формы феминизма, возникающей в Англии, «с ее крайним, отрицающим материнство «женским движением» (суфражистками)» и надеялся, что ОТО сможет помочь восстановить истинный культ материнства.[71]

Один из наиболее интригующих эпизодов в жизни Ройсса и его утопических стремлений произошел в течение последнего десятилетия его жизни в Швейцарии. В августе 1917 года Ройсс организовал «антинациональный» конгресс под покровительством ОТО в Монте-Верита, либеральной коммуне возле Асконы на озере Маджоре. Что интересно, это событие упоминается в известном антисемитском трактате «Die Geheimnisse der Weisen von Zion» (переведенном на английский как «Протоколы Старейшин Зеона» и сразу же ставшем бестселлером после публикации в Германии в 1919 г.). Автор, чье настоящее имя Мюллер фон Хаузен (Muller von Hausen), приводит цитату из письма, которое Ройсс якобы написал:

«Моей тайной целью этого конгресса является собрать вместе земельных реформаторов, вегетарианцев, теософов, пацифистов… из Испании, Италии, Голландии, России, Франции и т.д. и преобразовать их до сих пор анти-немецкие чувства во что-то более справедливое по отношению к Германии… Флаг «анти-националистического кооперативного конгресса» и черновик программы, естественно, всего лишь камуфляж… Германия должна отправить двух масонских представителей, которые являются людьми мира и знают истинную… историю масонства и ее секретную политическую историю».[72]

И давний объект споров и скандалов, Ройсс был обвинен в социально-политической подрывной деятельности, а также в простом, движимом жадностью крючкотворстве. Согласно одному воспоминанию событий в Монте-Верита, конгресс Ройсса приобрел «почти дикие качества. Была основана ложа ОТО, были «инициации», и Ройсс складывал в карман деньги все более высших слоев».[73] Действительно, несколько критиков обвиняли Ройсса в обычной мелочной продаже тайных степеней, наполненных соблазнительной эзотерикой, различным европейским буржуа, которым нравилась идея становиться «рыцарями» и «мастерами» в этих загадочных и сладко-греховных оккультных орденах.

Но в этом отношении Ройсс, возможно, всего лишь выполнял свою роль основателя тайного ордена «ориентальных тамплиеров». Эклектическая смесь восточной экзотики и западной эротики, ОТО с момента своего зарождения был больше продуктом фантазии востоковеда, чем воплощением любой реальной индийской традиции, был сексуальной одержимостью XIXвека и идеалом радикального освобождения посредством сексуальной трансгрессии. 

 

 

Чудовище с двумя спинами: Алистер Кроули и закон Телемы  

 

Одно из великих мест в южной Индии – это величественный храм Шива-лингама. Я провел довольно много времени в его залах, медитируя на тайну поклонения фаллосу… Мой инстинкт говорил мне, что Блейк был прав, сказав: «Похоть козы – это слава господа». Но у меня не хватало смелости признать это. Результатом моего учения стала моя одержимость ужасно грязной идеей, которая причиняет страдание западным умам и проклинает жизнь в виде гражданской войны. Европейцы не могут посмотреть в лицо фактам открыто, они не могут убежать от своего животного аппетита, но все же страдают от мук страха и стыда, даже утоляя его. Как теперь показал Фрейд, этот разрушительный комплекс не просто ответствен за большую часть социального и семейного страдания Европы, а и подвергает человека неврозу… Мы прибегаем к подавлению, а микробы вызывают абсцесс. 

 

Алистер Кроули, «Признания Алистера Кроули» 

Вероятно, ни одна фигура не продвинула бы эту цель радикального освобождения через сексуальную магию и тантру больше, чем имеющий самую дурную репутацию член ОТО, Великое Чудовище, Алистер Кроули (1875-1947). Как я уже доказывал в другом месте, Кроули, кажется, не имел очень глубокого знания об индийской тантре.[74] Однако он унаследовал немалую часть ориенталистского видения экзотического и эротического востока, которое он сплавил со своими собственными искусными экспериментами в сексуальной магии (или magick, используя орфографию Кроули),[75] и его будут уважать его будущие ученики как одного из первых последователей, синтезировавших восточную тантру с западной магией. Как отмечает его биограф, Джон Саймондс (John Symonds) «Его величайшей заслугой стал мост между тантризмом и западной эзотерической традицией, который совместил западные и восточные магические техники».[76] В процессе, однако, он унесет идеал социальной и политической трансформации к гораздо большим крайностям. Как замечает Алекс Оуэн (Alex Owen), обряды сексуальной магии Кроули «проводились в колониальном контексте на фоне «декаданса» конца века».[77] Как таковая, я бы добавил, сексуальная магия Кроули приводит ориенталистские мечты и свободоборческие фантазии ОТО к их окончательному исчезновению.

Было бы сложно резюмировать сексуально-магические эксперименты Кроули в длинной книге, не говоря уже о короткой статье; так что для краткости я просто приведу несколько из его известных нововведений в практики ОТО. Во многих аспектах можно сказать, что Кроули воплощал собой некоторые самые глубокие напряженные состояния поздневикторианского английского общества в целом. Сын священника в крайне пуританской секте Собратьев Плимута, Кроули позднее обратится к самым крайним формам чувственных излишеств, очевидно, не находя себе покоя, пока не будут нарушены все вообразимые социальные и религиозные табу. Подобно многим другим интеллектуалам позднего XIX и раннего XX века, – таким как Оскар Уайльд, Д.Г. Лоуренс, Хэйвлок Эллис, Эдвард Карпентер и другим, – Кроули питал отвращение к тому, что по его восприятию, было удушающим лицемерием и подавлением в викторианскую эру: «Для нас Виктория была чистым удушьем… Она была огромным тяжелым туманом; мы не могли видеть, не могли дышать… Дух ее века убил все, до чего нам было дело… Душа Англии застоялась, оцепенела!»[78]

И все же Кроули пошел гораздо дальше, чем осмелилось большинство его поколения, не только провозгласив смерть старой викторианской эпохи, но и себя вестником целой новой эпохи в истории. По факту, в 1904 году Кроули заявил, что он получил откровение от своего ангела-хранителя, Айвасса, который надиктовал ему “Книгу Закона» («Liber AL vel Legis»).[79] Его самая известная работа, «Книга Закона» объявляет рассвет третьей эры (Aeon) человечества: первая эра была эрой богини Изиды, центрированной на матриархии и поклонении Великой Матери; вторая была эрой Озириса, во время которой патриархальные религии страдания и смерти – то есть иудаизм и христианство – набрали силу. В конце концов, с откровением «Книги Закона» зародилась новая эра сына, Гора: «старая формула… умирающего бога больше не является действенной… Формула новой эры признает Гора, дитя, коронованным и победоносным в качестве бога».[80]

Беря начало в 1910 году, Кроули связался с ОТО Ройсса и вскоре стал его самым печально известным членом. Согласно его собственному, не очень реалистичному, рассказу, к нему подошел Ройсс, который прочитал тайную главу «Книги Лжи» Кроули, и обвинил его в раскрытии самой глубокой тайны ОТО – тайны сексуальной магии. Хотя Кроули совершил это ненамеренно, как мы узнаем дальше, он был именован Суверенным великим главным мастером Ирландии, Иоаны и всех британцев. Ступая далее, чем даже Рэндольф и Ройсс, Кроули определял сексуальную магию как самую могущественную из всех форм магии – тайну, которую даже он сам не полностью понимал после многих лет экспериментов, такую мощную, что ее «нельзя использовать неразборчиво» или открывать недостойным: [81]

«Если бы эта тайна, которая является научной тайной, была совершенно понятна, а она непонятна даже мне после более двенадцати лет практически постоянного изучения и экспериментов,… не было бы ничего, что может появиться в воображении людском, чего нельзя было бы реализовать на практике… Если бы люди пожелали иметь элемент с атомным весом в шесть раз превышающим уран, этот элемент можно было бы произвести».[82]

Как и Ройсс, Кроули много обсуждает индийские тантрические техники и различную другую характерную восточную экзотику. Именовав себя «Махатма Гуру Шри Парамаханса Шиваджи», Кроули довольно много писал о Хатха-йоге («йоге для недалеких»)[84], и он включил дискуссию о тантрических сексуальных техниках в свою «De Arte Magicka».[84] Но все же, как признает его же собственный ученик Кэннет Грант, ссылки Кроули на тантру раскрывают его общее невежество относительно реальных тантрических техник и отражают распространенный востоковедческий стереотип о тантрическом эротизме и распутстве.[85]

Вдобавок к квазитантрическим ссылкам Кроули также добавил и свои интерпретации, и его ритуал процветал в магическом репертуаре ОТО – включая полномасштабную гностическую мессу, наполненную крайне эротическим символизмом.[86] В то же время, он пересмотрел иерархию инициирующих степеней ОТО, расширив ее до одиннадцати. Восьмая, девятая и одиннадцатая сконцентрировались на более выраженных трансгрессивных обрядах ауто-эротического и гомосексуального акта. Как Петер Кёниг резюмирует высшие степени:

«Восьмая степень Кроули открывала…, что мастурбация на символе демона или медитация на изображение фаллоса принесет силу и общение с божественным существом… Девятая степень называлась гетеросексуальный контакт, где сексуальный секрет вытягивался из вагины и не будучи потребленным… наносился на символ, чтобы привлечь того или иного демона для осуществления соответствующего желания… В одиннадцатой степени, по большей части гомосексуальной, человек ассоциирует себя с эякулирующим пенисом. Кровь (или экскременты) из анального контакта привлекают духов/демонов, тогда как сперма оживляет их».[87]

Как видим, практика сексуальной магии Кроули представляет собой радикальный отход от довольно формальной системы Рэндольфа; она даже более экстремальная, чем система Ройсса, и более охотно использовала негетеросексуальные формы сексуальной магии. Действительно, его сексуальные вкусы были весьма смешанными. Вдобавок к более земным гетеросексуальным актам, его магия содержала в себе совокупность техник, включая «медитацию в уме на свой пенис – мастурбацию – во время размышления о богах и ангелах; освящение талисманов смесью из семени, вагинальных соков и менструальной крови; продление и усиление секса посредством визуализации…, молитвы к богам ради информации, денег или материальных благ во время секса».[88] Многие из личных дневников Кроули весьма насыщены детальными рассказами о его собственных экспериментах в ауто-эротичных, гетеросексуальных и гомосексуальных контактах. Между 1914 и 1918 годами, журнал Кроули, Rex de Arte Regia, приводит длинный ряд из 309 актов сексуальной магии для различных целей. Они включали как духовные цели, например, предложение хвалы Пану или приобретение сверхъестественных сил, так и более материальные цели, например, очаровательных любовниц или усиление своей молодости и сексуальной привлекательности. Среди этих самыми многочисленными были акты с целью привлечения денег. Все более и более пекущийся о своих собственных финансах, Кроули разработал сексо-экономическую технику представления дождя из золотых монет, изливающегося во время кульминации. По крайней мере, по его мнению, это работало, так как он заявлял, что получил несколько неожиданных чеков и предложений как будто из ниоткуда.[89]

Но, возможно, самой значительной характеристикой сексуальной магии Кроули являлось его неприкрытое использование трансгрессии в качестве ритуального инструмента. Действительно, кажется, он получал особое удовольствие в опрокидывании и разрыве социальных табу своего викторианского детства, в способах, которые заставили бы наиболее откровенного индийского тантриста покраснеть. Я бы мог привести множество занятных примеров здесь; но ради краткости я всего лишь отмечу несколько самых широко известных. Как мы уже увидели, ритуалы Кроули на высших уровнях сосредоточивались вокруг актов, которые считались чрезвычайно греховными по викторианским стандартам. И содомия, и мастурбация были первыми на очереди среди считавшихся и физически, и морально опасными в викторианском обществе, и они, конечно же, стали наиболее мощными инструментами в магической практике Кроули. Оригинальное предисловие к его «Трагедии Мира» было действительно озаглавлено «Содомия», в котором он клялся «открыто бороться за то, что ни один живой англичанин не осмеливался защищать, даже втайне – содомию!»[90]

Однако даже гетеросексуальные ритуалы Кроули не вполне ссоответствовали викторианским сексуальным ценностям. Как мы уже увидели, многие из его практик включали в себя намеренную инверсию «нормального» сексуального контакта, такую как поглощение сексуальных жидкостей, которые считались мощным «эликсиром», используемым во многих операциях девятой степени.[91] В некоторых случаях Кроули, кажется, искренне торжествовал от своей собственной развращённости, идя на многое, чтобы описать свое падение в безнравственную греховность. Как он описывал свои отношения с его партнером, Ронни Майнор, в 1918 году, «Теперь я делаю все те вещи, которые делают сибариты, с равным или большим энтузиазмом и силой; но всегда до неявного конца. В этом отношении меня попрекает эта шлюха ниггеров и собак, с которой я сейчас живу в гораздо худших отношениях, чем адюльтер».[92] Похожим образом он описывал свои отношения с молодым американцем, Сесилом Фредериком Расселом, который приехал учиться с ним в 1921 году и стал партнером в его сексуальной магии,

«А сейчас я побреюсь и накрашу лицо как самая низкопробная шлюха и натру себя парфюмом и буду шататься за Genesthai [Расселом] как пьяный хрен, стоящий 25 центов в старом Новом Орлеане. Он отвратителен мне в сексуальном плане, как и я ему, как я подозреваю… Чем грязнее мой поступок, тем крепче мой дорогой будет обнимать меня; чем отвратительнее акт, тем жаднее моя задница будет поглощать его!»[93]

Кроули пойдет и на большие крайности трансгрессии в годы, проведенные в аббатстве Телемы. В своих дневниках он утверждает, что преступил все материальные различия, пошатнув границу между чистым и нечистым, так что даже самые грязные вещества – включая человеческие экскременты – стали для него чистым Телом Господним. Таким образом, испражнения его Алой Женщины, Леи Хирсиг, стало Телемическим Хлебом в его Гностической Мессе:

«Мой рот горел; мое горло душило, мой живот скрутило; моя кровь стала сухой, кто знает… Она стояла сверху в ужасном бесчестьи… Она съела все Тело Господне и принуждением Ее души заставляла меня есть… Мои зубы сгнили, мой язык покрылся язвами, мое горло было сырым, скрученным спазмом был мой живот, и все мои сомнения в том, что в Ее зубах было лунным светом и на ее языке амброзией; в ее горле нектар, в ее животе Единый Бог».[94]

Тогда как ритуалы Кроули могут поразить многих читателей как отвратительные, странные, безумные или просто абсурдные, они на самом деле имеют очень ясную и связную логику. Его собственной поставленной целью было ничто меньшее, как вырвать и разрушить старый, умирающий мир западного христианства и ханжеского викторианского общества, в котором его воспитали. Если это была религия и общество, построенное на строгой сексуальной морали и социальных табу, тогда наиболее верным способом разрушить этот мир будет систематически переворачивать, инвертировать и нарушать эти табу. Только тогда мог он надеяться вырастить на их месте новый закон Телемы «Делайте, что вам угодно»: как он выразил это в письме своему шурину, Джерарду Келли:

«Я говорю теперь: в пекло христианство, рационализм, буддизм, весь хлам веков. Я принесу вам позитивный и первобытный факт, магию по своему названию: и этим построю себе новый рай и новую землю. Я не хочу никакого вашего слабого одобрения или слабого порицания; я хочу богохульства, убийства, насилия, революции, всего чего угодно, плохого или хорошего, но сильного».[95]

И все же, в конце Кроули стал в действительности глубоко двойственной и противоречивой фигурой, человеком, который содержал в себе многие из фундаментальных культурных противоречий западного общества начала XX века. Что-то наподобие «чудовища с двумя спинами», он был поразительным экземпляром того самого поздневикторианского общества, которое он так силился свергнуть.[96] Его собственные беспрестанные поиски трансгрессии, его озабоченность мастурбацией, содомией и самоопошлением только показывают, что он сам оказался неспособен преступить табу своего викторианского детства. Как отмечают супруги Шрек, даже Кроули, «который провел десятилетия, реагируя на социальное давление своего воспитания в крайне христианской секте, не смог полностью распрограммировать себя. Даже в возрасте шестидесяти он производил впечатление «плохого мальчика», делая все, что мог, чтобы вывести из себя своих давно умерших родителей».[97] К концу своей жизни в 1947 году Кроули, казалось, достиг почти такого же состояния изнеможения и упадка духа, ощущаемого всей Европой к концу Второй мировой войны: как и великие идеалы европейского модернизма, его мечты о славном новом веке Телемы закончились не утопическим обществом, а наркоманией, одиночеством и убогостью. 

 

 

Секс, трансгрессия и освобождение, Запад и Восток: краткое сравнение  

 

Кулакара должна храниться в совершенной тайне. В «Нила-тантре» говорится, что ритуалы Кулы должны совершаться в уединенном месте, и не должно быть возможности обычным людям увидеть их. 

 

Кришнананда Агамавагиша, «Брихат Тантрасара» (XVI век)  

 

Даже искаженный и неумеренный рост в большей части современного брожения умов имеет в своей основе божественное начало. 

 

Теодор Ройсс, Введение в «Лингам-йони» (1906 год) 

Если мы сравним различные формы эзотерических практик традиционной Хинду Шакта Тантры и формы в современных западных движениях, подобных ОТО Ройсса, я думаю, что мы обнаружим как поразительное сходство, так и глубокие расхождения.[98] И шакта-тантристы, и ОТО вовлекаются в намеренно трансгрессивные ритуальные акты, которые систематически нарушают традиционные социальные кодексы и моральные законы; и в обоих случаях эти трансгрессии сосредоточиваются хотя бы частично вокруг ритуального сексуального контакта и поглощения сексуальных выделений как источника сверхчеловеческой магической силы. Более того, и те, и другие, в основном, ориентированы на мужчин и возможно даже мизогинистичны в определенных аспектах, делая мужчину-практика главнейшим получателем выгоды от ритуалов и относятся к женщинам в значительной степени как к инструментам (при этом, возможно, даже несущественным) в тайных ритуалах.

Кроме этих интересных сходств, однако, есть также довольно очевидные и важные различия между обрядами тантры и ОТО. Первое, и самое главное, – Ройсс начинает с фундаментального (неверного) отождествления тантры с сексом. Вслед за христианскими миссионерами XIX века и европейскими учеными-востоковедами, Ройсс определяет тантру, по сути, как «сексуальное поклонение» – с одной лишь разницей, что он переворачивает востоковедческий нарратив полностью с ног на голову, воспринимая это тантрическое сексуальное поклонение не как развращенное запутывание религии и чувственности, а как наиболее необходимое духовное лекарство для ханжеского и лицемерного христианского общества. Со времен Ройсса это базовое (неверное) уравнивание тантры и секса было стойкой темой в практически любом популярном западном тексте о тантре, от «Тантры без слез» до «Гида по тантрическому сексу для чайников».

Второе, и более важное, – большинство традиционных форм индуистской тантры никоим образом не являются подрывной, антисоциальной или революционной силой, которой они часто считаются западными наблюдателями. Как мы увидели в случае Кришнананды, большинство авторов-тантристов были довольно консервативными и ограничивали свои трансгрессивные действия пределами весьма контролируемых тайных ритуалов. Вне ритуального круга социальные границы и гендерные отношения заново утверждались, даже, возможно, укреплялись. И наоборот, Ройсс и все более поздние «западные тантристы» встретили тантру как радикальную силу сопротивления и вызова существующему социальному порядку. Со времен Ройсса, через время сексуальных революций 1960-х и по сегодняшний день, тантра трансформировалась в то, что неотантрический гуру Ник Дуглас называет «двигателем политических изменений».[99] Как выразились Николас и Зеена Шрек в своем руководстве по сексуальной магии XXI века, тантра – это путь «социального неповиновения», основанного на «отказе следовать религиозным ограничениям общества»; будучи такой, по сути, она противопоставляется любой форме тоталитаризма:

«Если путь левой руки опасен…, одной из его первоочередных опасностей является риск свободы в мире, почти инстинктивно желающем разрушить эту свободу, в какой бы форме она ни проявилась. Все автократии держали контроль путем сурового ограничения полного развития сексуальной силы в своих субъектах. Путь левой руки… нужно рассматривать как угрозу любой иерархии, которая стремится обуздать развитие человека в бога».[100]

Таким образом, в течение своего выдающегося путешествия на Запад, тантра трансформировалась из крайне эзотерической и, в-основном, консервативной традиции в один из наиболее мощных символов чувственного удовольствия, сексуального освобождения и политической свободы. 

 

 

Выводы: тантра, сексуальная магия и нео-ориентализм сегодня  

 

Мужчина, который желает сексуального контакта из-за вожделения или просто ради удовольствия, непременно отправится в Ад Раурава (Raurava Hell), О Богиня. 

 

Кришнананда Агамавагиша, «Брихат-Тантрасара» (XVI век) 

Практики тантры пришли из древних практик в Индии, Непале и Китае. Тогда как когда-то они были предназначены для королевской семьи, теперь они – для нас всех. Практики также помогают залечить раны прошлого, часто запертые в сексуальных центрах тела, так чтобы ты смог быть более… открыт для любви. 

 

Курианский, «Гид по тантрическому сексу для чайников» (2001) 

Как только Ройсс и ОТО выпустили «тайны» сексуальной магии и тантры из мешка, огромная масса эротико-магических традиций начала процветать по всей Европе и Соединенным Штатам. В процессе сексуальная магия по Рэндольфу и ОТО все более и более смешивалась и (ошибочно) объединялась с несколько искаженной версией индийской тантры. Ройсс и сам, казалось, был осведомлен об опасностях раскрытия этих сексуальных тайн. Уже в 1906 году, в своем «Лингам-йони», он предсказал, что эти восточные учения по сексуальной магии с большой вероятностью будут неверно истолкованы многими либо ими будут злоупотреблять:

«Какой-то Тартюф может сказать, что мы «аморальны», «порочны» и т.д., но мы готовы к этому… Работая с этой темой как работаем мы, в этой публикации мы коснемся и опишем многие вещи, которые могут вдохновить вольнодумцев обоих полов на извращенные мысли, что естественно, но не является нашей виной. Для чистого, как мы знаем, чисто все».[101]

ОТО сам по себе породил много ответвлений и конкурентных течений, таких как Фратернитас сатурни (Fraternitas Saturni), Фратернитас розенкрейциана антика (Fraternitas Rosicruciana Antiqua), Экклезия гностика католика (Ecclesia Gnostica Catholica), Тифонийское (Typhonian) течение и Ордо темпли ориентис антика (Ordo Templi Orientis Antiqua), отколовшаяся ветка, сформированная в 1921 году, которая сконцентрировалась на секс-магии и вуду. Сегодня, как отмечают критики, подобные Петеру Кёнигу, когда-то крайне эзотерическая ОТО стала довольно популяризованной и коммерческой, так как сейчас мы можем раскрыть все тайны тантрической секс-магии, если только мы готовы заплатить за дорогую серию инициаций.[102]

Тантра и сексуальная магия не только стали процветать через эти эзотерические традиции, а также начали распространяться среди западной популярной культуры в XX веке. Уже в 1906 году, первый тантрический орден в Америке был основан имеющим дурную репутацию доктором Пьером Арнольдом Бернардом, более известным в популярной прессе как «Всемогущий Оом» и «Любящий гуру».[103] К 1960-м тантра стала все более и более внедряться в движение контркультуры и широко отождествляться не только с сексуальной свободой, но также и с движениями к политическому освобождению и социальной революции. Таким образом, в 1964 году Омар Гаррисон опубликовал свою «Йогу секса», обещающую, что посредством Тантра-йоги «мужчина может достичь сексуальной потенции, которая даст ему возможность растянуть сексуальное соитие, увенчанное экстазом, на час или дольше, а не на те краткие секунды, которые ему известны сейчас».[104] В заключение, возможно, имеющим самую дурную репутацию был неотантрический мастер 1980-х Бхагван Шри Раджниш (также известный как «Ошо»), самозваный «Гуру богатых». Как переопределил ее Раджниш, тантра – это конечный путь личной свободы и восстание против фиксированных норм мейнстримного общества: «Тантра – это опасная философия, это опасная религия… Человек еще не был достаточно смел, чтобы попробовать ее в большем масштабе, потому что общество не разрешает ее… Общество думает, что это абсолютный грех… Тантра верит в радость, потому что радость – это бог».[105]

В целом, могло бы показаться, что «Восток» был не просто территорией загадочного мистицизма и трансцендентной духовности в западном воображении, как предполагает Ричард Кинг. Наоборот, всегда существовал более темный, волнующий, но также и более соблазнительный образ Востока в глазах Запада: фантазия об экзотическом, эротическом, мегачувственном Востоке, более всего воплощенном в западном очаровании тантрой. ОТО является всего лишь одним из наиболее ярких примеров офетишизирования тантры, одним из первых, кто соединил тантру с западными методами сексуальной магии и первым из многих, который заново придумал, что тантра – это путь социального и политического освобождения. В этом отношении Ройсс не только предсказал «сексуальную революцию» 1960-х за полвека до нее, но также помог проложить путь для сексуальных теорий неофрейдистов наподобие Вильгельма Райха (Wilhelm Reich) и Герберта Маркузе (Herbert Marcuse), оба из которых тоже тесно связывали сексуальное освобождение с социальным и политическим освобождением.[106]

Сегодня, взглянув на сайт Tantra.com или пролистывая «Гид по тантрическому сексу для чайников», может показаться, что тантру окончательно превратили в товар и распространили по рынку как наиболее экзотическую и эротическую форму самого по себе экзотического Востока. Согласно версии Курианского, это простой и прямой метод достичь как сексуального, так и духовного экстаза. В таком смысле, она естественно «согласуется с одержимостью запада мирскими удовольствиями» и нашей ментальностью «быстрого успеха»:

«Хотя тантрические практики были развиты в восточной части мира, они особенно… привлекательны для сегодняшнего западного мира… Тантрический секс обещает простые шаги и мгновенные результаты, что взывает к людям Запада, которых приспособили к «мгновенному» стилю жизни (растворимый кофе, фастфуд, моментальное удовлетворение) и быстрому успеху».[107]

Если кратко, то тантра в своих западных формах до неузнаваемости трансформировалась в жизнеутверждающую технику самосовершенствования, которая довольно мило вписывается в культуру американского капитализма и потребления. У человека появляется соблазн согласиться с Кёнигом что то, что мы наблюдаем – это пример «макдональдсификации оккультизма», передающий форму «МакГносиса», основанную на сексуальной магии ОТО: «Это всего лишь вопрос времени, прежде чем мы увидим «Халифат» не только продающий футболки с надписью ОТО и… порнографией, но также и замороженную «амриту» (коктейль из сексуального секрета) через интернет».[108]

В конце концов, может показаться, что мы не так уж далеко продвинулись за пределы сексуальной одержимости и трансгрессивных фантазий наших ориенталистских предков. Если что и произошло, так это то, что наш ориентализм только расширился с расширением сетей транснационального капитализма. Сегодня мы не только проецируем наши подавленные желания на эротизированное зеркало Востока, но мы также меняем упаковку этих отраженных фантазмов для нового поколения духовных потребителей в гораздо большем рыночном пространстве экзотических религий.

Posted by Администратор

В данной статье Хью Урбан исследует воздействие индийской тантры на концепции западной эзотерической традиции. Вслед за Мишелем Фуко автор утверждает, что литература о сексуальной магии была частью растущего интереса викторианской культуры к сексу. Он показывает как тантра, будучи привнесенной в европейский оккультизм, переплелась с западной magia sexualis и теперь зачастую ошибочно за нее принимается.  

 

Состоящая из большого количества чрезвычайно сложных текстов, традиций и ритуалов, тантра, по существу, является формой духовной практики, возникшей в индуистской, буддийской и джайнийской традициях в IV-V вв. н.э. П.Рэндольф, А.Кроули и П.Бернар передали данное учение Западу, хотя и с существенными изменениями, объединив свое, во многих аспектах неточное и ошибочное знание тантры, с традицией европейской сексуальной магии.  

 

 Каждый из них играл существенную роль в процессе коммерциализации тантрического секса, который на данный момент является неотъемлемой частью современной потребительской культуры. Они повлияли на массовое переосмысление тантры, как чего-то, в первую очередь, связанного с физическим удовольствием.  

 

 В наше время большая часть трудов о «тантре» и «сексуальной магии», продающихся в книжных магазинах, – это комбинация западной магии и существенно искаженной формы индийской тантры.  

 

 Статья Хью Урбана демонстрирует сложный процесс переплетения эзотерических идей и концепций в исторической ретроспективе, тем самым раскрывая предпосылки возникновения современной западной интерпретации тантрической традиции.



  

Хью Б. Урбан. «Magia Sexualis: секс, его секретность и освобождение в современном западном эзотеризме».

Хью Б. Урбан (Hugh B. Urban) – профессор религиоведения на кафедре сравнительных исследований в Государственном университете Огайо, Колумбус, OH 43210.

Journal of the American Academy of Religion September 2004, Vol. 72, No. 3, pp. 695–731 doi:10.1093/jaarel/lfh064

© 2004 The American Academy of Religion

 

Силы Эроса и Магии в западной эзотерической традиции взаимосвязаны давно, однако в основном серьезная литература по искусству сексуальной магии начала появляться только в XIX веке. В этой статье мы изучим возникновение интереса к сексуальной магии в конце XIX – начале XX веков, рассматривая его в рамках более широкого контекста темы сексуальности в американском и британском обществах викторианской эпохи. В частности, я сконцентрирую внимание на учениях американского спиритуалиста Паскаля Беверли Рэндольфа (Paschal Beverly Randolph); одиозного «Великого зверя 666» Алистера Кроули (Aleister Crowley); и основателя первого тантрического ордена в Америке – Пьера Бернара (Pierre Bernard).

Вслед за Мишелем Фуко (Michel Foucault), я докажу, что новая литература о сексуальной магии была частью большего интереса, который стал проникать в викторианскую культуру – интереса к сексу. Викторианская эра отнюдь не была эпохой ограничений и излишней чопорности, а наоборот, стала свидетелем беспрецедентного развития сексуального дискурса, в особенности его «девиантных» и не ведущих к зачатию форм.

Появление интереса к сексуальной магии одновременно отражает и ниспровергает многие сексуальные ценности викторианского добропорядочного общества. Но я тем не менее также докажу, что Рэндольф, Кроули и Бернар, каждый по-своему, опередили свое время, предвестив одержимость темой секса и снятие с нее запрета в современной Америке на переходе в новое тысячелетие.  

 

«Главная особенность современных обществ не в том, что они завели секс «в тень», а в том, что они посвятили жизни бесконечным разговорам о нем, спекулируя им как таинством…». 

Мишель Фуко (1978:35) 

 

«Если бы кто-то сумел досконально понять эту загадку [сексуальной магии], которая является научной тайной, чего я сам не смог сделать за больше чем двенадцать лет почти постоянных исследований и экспериментов, то все, что способна изобрести человеческая фантазия, возможно было бы воплотить в жизнь». 

Алистер Кроули(1969:767) 

НА ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД может показаться несколько удивительным, и даже весьма ироничным, что именно в конце XIXвека – в викторианскую эру, с её достаточно сдержанным  отношением к телу и сексуальности – появилось так много литературы на тему сексуальной магии (magia sexualis)[1]. В этот же период возросло количество медицинских пособий по девиантной сексуальности, таких как «Сексуальная психопатия» (Psychopathia Sexualis, 1886) Ричарда фон Краффт-Эбинга (Richard von Krafft-Ebing); а также оккультных работ об «алхимии притяжения» и таинстве любви как неисчерпаемом источнике духовной силы. Тем не менее, по утверждению Мишеля Фуко и прочих, Викторианская эпоха далеко не была эрой пуританского смирения и неприятия сексуальности; совсем наоборот – конец XIX века засвидетельствовал беспрецедентное развитие сексуального дискурса, когда секс была категоризирован, классифицирован и обсужден до самых щекотливых деталей (Андерсон, Фуко 1978; Мэйсон (Mason)). Я полагаю, ключевой частью появления сексуального дискурса стала новая литература на тему сексуальной магии, которая с середины XIX века начала распространяться в Америке, Англии и Европе.

В представлении западного общества, сексуальность издавна ассоциировалась с оккультными искусствами. По меньшей мере, со времен еретичества гностиков, гонений на тамплиеров и охоты на ведьм в средние века, сексуальность была вне закона и часто ассоциировалась с секретными ритуалами и черной магией (Кулиану (Coulianu): 87-129; Кинг (King) 1971; Стивенс (Stephens)). Но только в середине XIX века, с началом деятельности американского спиритуалиста Паскаля Беверли Рэндольфа и его европейских последователей, мы можем увидеть рождение детализированной и изощренной системы сексуальной магии (Девени, Годвин, Шанель и Девени (Deveney, Godwin, Chanel, and Deveney). Применяя тут словосочетание сексуальная магия, я имею ввиду не просто сексуальное взаимодействие как метафору духовного переживания, а скорее откровенное использование сексуального акта и физического оргазма, как источника созидательной магической силы, которую практикующий сможет укротить и научиться ею управлять. Вероятно не случайно западные оккультные традиции стали в одночасье все сильнее смешиваться с эзотерическими практиками, позаимствованными у восточных традиций, таких как индуизм и буддизм, а больше всего – с эзотерическими сексуальными обрядами индийской тантры. И действительно, значительная часть популярной литературы по теме тантры и «сакрального секса», которая продается в наши дни в “Barnes & Noble” (американская компания, крупнейшая в США по продажам книг - прим. пер.) – это смесь сексуальной магии XIX века с достаточно искаженной версией индийской тантры, часто с приличной долей «Радостей секса» (бестселлер Алекса Комфорта 1972 года - прим.пер.) (Урбан (Urban) 2000, 2003). 

В этой статье я сделаю критический анализ развития сексуальной магии в Америке и Европе с середины XIX до начала XX века и рассмотрю её в более широком культурном контексте. А именно – прослежу, как именно magia sexualis попала из США в Европу посредством таких писателей как Рэндольф и одиозный Алистер Кроули («Великий зверь 666»). В то же время я исследую воздействие индийской традиции тантры, принесенной в США такими деятелями как Пьер Арнольд Бернар, которая вскоре переплелась с западной магией секса (и теперь зачастую ошибочно за нее принимается). Интересно, что несмотря на большое количество популярной литературы о магии секса, критических трудов на эту тему не так уж много. Помимо значимых работ Джона Патрика Дэвэни, Джоселин Годвин и некоторых других, большую часть этой литературы посчитали несерьезной в академических кругах  религиоведов. Кроме того, практически никто не рассматривал эти труды в более широком социальном контексте взаимоотношения культурных сил в истории Англии и Америки.

Появление магии секса в конце XIX века, по моему мнению, не только захватывающая и упущенная из внимания часть истории современных религиозных движений; что еще важнее – она дает нам замечательную возможность проникнуть в самую суть современной западной культуры и в её отношение к сексуальности в этот критический период истории. Интересно, что большинство сторонников magia sexualis изображались, как в работах их критиков, так и в своих собственных, диссидентами-бунтарями, идущими против самой сути современного западного общества и общепринятых ценностей. И Рэндольфа, и Бернара, к примеру, арестовывали по подозрению в практике «свободной любви»; а Кроули не только поносили в медиа как «самого безнравственного человека в мире», но и говорили, что он получал огромное удовольствие от разрушения сексуальных ценностей викторианской молодежи. Тем не менее, я приведу доводы, почему мы должны воспринимать эти три персоналии не как врагов, подрывающих устои современного им общества, а как личностей, которые являлись отражением самых глубоких идеалов, внутренних конфликтов и противоречий в сердце современности. [2]

Согласно некоторым авторам нашего времени, большая часть новых религиозных и оккультных движений позднего XIX века не отрицает а, как говорит Пол Хеелас (Paul Heelas), наоборот, утверждает основные идеалы современности, такие как прогресс, индивидуализм, свобода воли, и поэтому символизирует «торжество личности и сакрализацию современности» (169; см. Дьюринг (During); Оуэн 2011; Тершуэлл (Thurschwell)). Рэндольф, Кроули, и Бернар следовали этим идеалам в крайней степени, подтверждая неотъемлемую божественную суть человека и провозглашая восход новой эры в истории человечества.

Возрастающий интерес к сексуальности, и желание её освободить в современном мире – это самое главное, на что указывает появление этих трех персоналий (см.: Тершуэлл 2).[3]  Здесь я приведу некоторые утверждения Фуко и других исследователей сексуальности XIX-XX вв. По предположению Фуко, большая часть литературы, написанной ранее о викторианской эпохе, была отягощена тем, что он называет «репрессивной гипотезой» – убеждение, что викторианское общество было безнадежно подавлено в сфере сексуальности, и что только наше поколение освободилось от оков стыдливости, унаследованных от праотцов. Фактически, замечает Фуко, викторианская эра совершенно не была периодом молчания, скорее наоборот, периодом интенсивного развития сексуального дискурса и его научной классификации, особенно «девиантных» форм сексуальности, таких как гомосексуализм и мастурбация. Все больше и больше сексуальность отождествлялась с глубочайшей сущностью человеческой природы, секретом жизни и тела, и с самой важной составляющей здоровья и продуктивности современного капиталистического общества (Биркен (Birken): 40-56; Фуко 1978; Викс (Weeks) 1981).[4] А уже с появлением психоанализа Фрейда в начале XX века «освобождение» секса от так называемой «репрессии» начали считать ключом  личного и социального здоровья.

Рэндольф, Кроули и Бернар резюмируют увлечение современного общества  сексом, акцентируя внимание на том, что сексуальная магия является самой могущественной  ритуальной тайной. Своим прямолинейным призывом к освобождению секса от викторианских оков они перевели «репрессивную гипотезу» к другой крайности. Для них освобождение темы сексуальности уже являлось не просто методом улучшить психологическое здоровье человека, как у Фрейда, а стало ключевым способом достижения магической силы. Особенно это касалось Кроули и его учеников. В их понимании сексуальная магия была мощнейшим источником трансгрессии (согласно пониманию этого термина Жоржем Батаем (Georges Bataille) (1986, 1991)), умышленно преступая границы моральности приличного общества, маг получал возможность раскрыть огромный источник силы и испытать волнующее переживание освобождающего блаженства. Фуко также подчеркивает (1999:117), что результатом так называемого,  «освобождения» сексуальности в современном мире стало не столько радикальное освобождение от нашего викторианского прошлого, сколько усиленная озабоченность, одержимость, своего рода «гиперразвитие» сексуального дискурса. Это также повлекло рост коммерциализации секса в потребительском контексте капиталистического общества. Как мы видим, кажущаяся освободительная сила сексуальной магии была глубоко амбивалентной. Как и сам секс в современном мире, она всегда будет нести в себе потенциал быть использованной согласно логике потребительского рынка.

После короткого обсуждения исторических сведений о западной сексуальной магии я сосредоточусь на Рэндольфе, Кроули и Бернаре как ярких представителях трёх наиболее значимых направлений в современной культуре и отношении к сексу. У Рэндольфа мы видим возрастающую сексуализацию любви, акцент на божественной природе секса, и одновременно беспокойство по поводу опасностей «свободной любви» в Америке XIX века. Кроули делает акцент на сексуальной трансгрессии и откровенном использовании «непродуктивных» актов, таких как мастурбация и гомосексуальные контакты, в качестве источника освобождающей силы. И, наконец, у Бернара и его «Тантрического ордена в Америке» мы видим рост коммерциализации секса в рамках американского капитализма начала XX века.

В заключение я скажу, что эти три личности являются не только характерными представителями своего времени, но и предвестниками нашей одержимости сексом и трансгрессией на стыке тысячелетий.

 

СЕКСУАЛЬНАЯ СИЛА ЯВЛЯЕТСЯ БОЖЕСТВЕННОЙ СИЛОЙ:

П.Б. РЭНДОЛЬФ И РОЖДЕНИЕ СОВРЕМЕННОЙ СЕКСУАЛЬНОЙ МАГИИ  

 

 

 

«Вся сила Магии основана на Эросе. Воздействие Магии состоит в объединении через внутреннюю схожесть». 

 

Marcilio Ficino, Amore VI,10 (Coulianu:87)

 

 

 

«Истинная сила секса является божественной силой».

 

Паскаль Беверли Рэндольф, 

The Ansairetic Mystery (Deveney: 317)

 

Вера в магическую силу сексуальных  флюидов и духовную силу сексуальных взаимодействий корнями уходит глубоко в историю западной эзотерической традиции. По словам Мари-Хелен Хьюэт (Marie-Hélène Huet ), во времена позднего Средневековья и Возрождения было популярным убеждение, что есть связь между творческим воображением и процессом сексуального акта, во время которого мужчина и женщина могут магически «запечатлевать» свои желания в ребенке в момент зачатия (Донигер и Спиннер (Doniger and Spinner); Хьюэт: 126-128). Многие иудейские каббалисты Средневековья также верили в священную силу супружеского секса, который, с их точки зрения, был одним из магических обрядов, объединявших мужские и женские божественные аспекты. Сексуальный союз, переплетавший активные и пассивные аспекты человека – это одновременно  и реинтеграция исконной человеческой природы, и переход трансцендентного духовного начала в материальный мир (Вулфсон (Wolfson): 92-93).

В период Возрождения некоторые авторы, такие как Марсилио Фичино (Marsilio Ficino) и Джордано Бруно, начали исследовать взаимосвязи между Эросом и Магией как основные принципы притяжения всех составляющих природы (Кулиану (Coulianu): 87-89; Уокер (Walker): 82-83). В то же время алхимики, среди которых был и Парацельс, начали использовать в своих магических практиках как «плодотворную» силу Воображения (Imaginatio), так и духовную силу семени. Согласно Парацельсу, воображение само по себе имеет некоторую плодотворную силу; так как «бог посадил семя, совершенно осязаемое и специфичное глубоко в Воображении человека» (Якоби (Jacobi): 33). Умело обращаясь с силой семени, маг имел возможность отпечатывать на ней свою волю и, таким образом, получать нужный ему результат в физическом мире. Семя, в свою очередь, также наделено духовной силой, на которую можно воздействовать в магических целях (Urban forthcoming; Waite), 1:124). [6]

Тем не менее, пожалуй, первым автором, создавшим детализированный и систематизированный подход к сексуальной магии стал загадочный спиритуалист и розенкрейцер, Паскаль Беверли Рэндольф, (изображение 1).

Рэндольф родился в 1825-ом году, отец его был состоятельным уроженцем Вирджинии, а мать – рабыней из Мадагаскара. Он рос бедным, но свободным чернокожим нью-йоркцем. В семь лет осиротел, а в подростковом возрасте убежал от своих приемных родителей, чтобы путешествовать по миру. Со временем он стал одним из ведущих представителей спиритуализма XIX века и самым известным предсказателем, использующим магические кристаллы. Известный одновременно как медиум, борец за права чернокожих и «один из величайших феминистов столетия», Рэндольф стал известным благодаря как своим духовным, так и политическим убеждениям (Годвин (Godwin): 256). К сожалению, во второй половине жизни удача отвернулась от него. Он остался парализованным, упав с поезда на виадуке. Испытывая постоянные муки и подозрения в возможных изменах жены, в 1875-ом году он покончил жизнь самоубийством.

Сегодня Рэндольф является  самым известным представителем магического эротизма (или любовной алхимии) в Америке. В сексуальной любви Рэндольф усматривал «величайшую надежду на перерождение мира, ключ к личной самореализации и преображению общества в целом, а также основу для построения нерепрессивной цивилизации» (Розмонт (Rosemont): xv).

 


 Во время своих путешествий по Европе,  Ближнему Востоку и Азии Рэндольф познакомился с большим количеством эзотерических традиций – не только европейским спиритуализмом и розенкрейцерскими орденами, но также и с целым рядом суфийских орденов. Собственно говоря, он утверждает, что почерпнул большую часть своих знаний и опыта в Иерусалиме и Вифлееме, где был в первые посвящен в мистерии сексуальной магии: «Однажды ночью я был в отдалённом уголке то ли Иерусалима, то ли Вифлеема, я уже не помню где, я любил и был любим смуглой девушкой арабских кровей. С ее помощью и посредством обретенного опыта я постиг – не напрямую, но благодаря озарению – основные принципы Белой магии любви ([1874] 1978: 48). Он утверждает, что немногим позже присоединился к группе факиров, которые, вероятно, были ответвлением неортодоксального мистического ордена Нуса'ири, группой, которую длительное время подвергали гонениям правоверные мусульмане, подозревая их в проведении гностических сексуальных ритуалов (Девени: 211).[7]

«…Главная причина того, что они разделились и стали объектами гонения и убийств правоверными мусульманами… это убеждение, что они практиковали языческие и гностические сексуальные обряды» (211). Существует мнение, что Рэндольф и сам принимал участие в тантрических практиках во время своих путешествий, хотя реальных доказательств этому нет.

Каким бы ни было исходное вдохновение, Рэндольф начал учить той форме сексуальной магии, которая со временем оказала сильное влияние на гораздо более позднюю западную эзотерику. Сексуальный инстинкт для Рэндольфа – это самая фундаментальная сила во вселенной, так как она является природным притяжением между позитивной и негативной энергиями, пронизывающими  все в мире. Рэндольф использует термин «магнетическое притяжение» (позаимствовав его по всей видимости у Франца Антона Месмера и его учеников; см. Годвин: 151-168), и описывает мужское и женское начало  как взаимодополняющие электромагнетические силы.[8] На физическом уровне мужские гениталии заряжены позитивно, а женские — негативно; на ментальном же уровне – наоборот, женский разум заряжен позитивно, а мужской – негативно. Отсюда и свойственное им притяжение, физическое и духовное одновременно :

«В сущности, вся вселенная, все живые существа... управляемы принципами двух противодействующих сил и так или иначе используют силу неизбежного притяжения между ними. Кто-то называет эти силы позитивными и негативными, кто-то снова и снова находит их в добре и зле, в излучении и поглощении, жизни и смерти, идее и действии, мужчине и женщине (положительный и отрицательный магнитные полюса) в материальной сфере; и наоборот женщина (активный полюс) и мужчина (отрицательный полюс) в ментальной сфере... [Т]ак как фаллос мужчины положительно заряжен, а ктеис женщины – отрицательно; голова мужчины ... отрицательно заряжена и намагничена, и взаимодействует с положительно заряженной и наэлектризованной  женщиной» (Рэндольф 1988:10-11).

Так как сексуальное притяжение является основополагающей природной силой, переживание оргазма — это крайне важный момент в человеческом сознании и ключ к магической силе. Так же, как и в тот миг, когда новая жизнь опускается из духовной сферы в материальную, тот момент, когда душа открывается на духовные силы космоса, также является ключевым: «Во время пылкого обоюдного оргазма души партнеров открываются на силы космоса, и абсолютно все желаемое может быть исполнено» (Девени: 218-219). Таким образом, опыт сексуальной кульминации имеет потенциал направлять душу вверх или вниз, к самым высоким состояниям духовной трансцендентности или к самым низким состояниям упадка:

«Мгновение, когда мужчина освобождает своё семя — частичку своей сути – в.... лоно, является самым священным, энергетичным и могущественным  моментом, существующим в этом мире; если это происходит только под влиянием простого вожделения, то разрядка может оказаться губительной... в момент открытия семенных желез его ноздри расширяются, и в то время как семя покидает его сущность, переходя в ее лоно, он вдыхает одну из двух атмосфер — либо зловонное проклятие из пограничных миров, либо Божественную энергию с небес. Чего бы он не желал, и о чем бы он внутренне не молился, когда Любовь... восходит вверх, все это снисходит на молящегося». (Рэндольф 1874 [1997b]: 339-340)

Сексуальная энергия может быть применена для решения как духовных, так и материальных задач. Если человек научается использовать созидательную энергию, пробуждённую сексуальным контактом, то он может достигнуть как духовных целей, так и решить вполне приземленные задачи — приобрести физическое здоровье, финансовый успех или же вернуть страсть блудного любовника. По словам Рэндольфа, главными областями применениями магии секса являются:

I. Увеличение умственной и физической силы ребенка, которому предстоит родиться.

II. Оказание влияния на чью-либо жену и мужа, их контроль.

III. Возвращение молодости, красоты, энергии и жизненной силы...

IV. По желанию, продление жизни субъекта, действующего лица или обоих.

V. Достижение Высшей белой магической силы, страсти или любви.

VI. Содействие в финансовых делах, схемах, лотереях, и прочих.

VII. Достижение наивысшего озарения, возможного для земной души. (1874 [1997b])[10 ]

Тем не менее, наверное, самой удивительной особенностью сексуальной магии Рэндольфа было то, что и мужчина, и женщина должны принимать активное участие в её процессе. Более того, он придаёт особенное значение важности оргазма обоих, мужчины и женщины, в идеале – одновременного оргазма, для того, чтобы магическое действо сработало: «Для эффективности заклинания обязателен обоюдный взрыв... Оргазм женщины должен совпадать с мужской эякуляцией, только таким образом свершится магия» (1931: 76-77). То наслаждение, которое партнёры переживают в слиянии, – не что иное, как переполняющая радость от божественного, снисходящего на них, подобно дыханию бога: «Когда наслаждение достигается встречей мужских электрических токов и магнитных потоков женщины, в нервах обоих, как в прикосновении любящих губ, два потока разбиваются на волны, которые текут по нервной системе обоих… Радость... распространяется в них, и каждый поток имеет в основе божественную и небесную ауру – божественное дыхание, покрывающее оба тела, обновляющее обе души!» (Рэндольф, 1974:126;см [N.d. (1873)] 1997a).

Рэндольф, тем не менее, был не только сексуальным реформатором, выступающим за своего рода эротическое освобождение. Как и многие другие спиритуалисты XIX века он был также социальным реформатором и призывал к освобождению женщин и притесняемых меньшинств (см. Оуэн 1990). Во времена Гражданской войны он много работал над освобождением рабов в южных штатах страны, а также вербовал чернокожих солдат в ряды армии конфедератов. В своей речи в Сиракузах, например, он выступил за свободу чернокожих и новое социальное видение будущего, провозглашая: «Мы здесь стучим в двери мира, объявляя всем народам, белому человеку в его дворце, рабу в его хижине, королям на их тронах, всей огромной вселенной – МЫ ПРИБЛИЖАЕМСЯ!» (Белл: 21-22). Надежда Рэндольфа на «возрождение мира» содержала в себе как социальное, так и личное освобождение с целью создания поистине «нерепрессивной»  цивилизации.

Не удивительно, что многие труды Рэндольфа о сексуальности и освобождении вызывали у  американского общества викторианской эпохи страх, подозрение и негодование. В 1872-м году его арестовали по подозрению в распространении аморальной литературы о «свободной любви». Несмотря на то, что дело не дошло до суда, Рэндольф извлек выгоду из своего ареста и пребывания в тюрьме,  опубликовав фиктивный протокол судебного процесса под названием «П. Б. Рэндольф, его любопытная жизнь, работа и карьера: Большой суд свободной любви». В нем он пишет что прокурор «не нашел ничего лучшего, чем сказать, что Рэндольф подстрекал женщин думать о себе, как о равных мужчинам» (Годвин: 256).

Несмотря на страх социального и нравственного переворота, который вызвали работы Рэндольфа в окружающем обществе, сексуальная магия, которую он практиковал, абсолютно не была лицензией на гедонизм. Секс у Рэндольфа был предназначен исключительно для пар, состоявших в браке, объединенных узами любви; должен был происходить с чистейшими намерениями и оберегаться добродетельными и физическими ограничениями. Таким образом, я считаю, что сексуальная магия Рэндольфа совершенно не была радикальной антисоциальной практикой, направленной против устоев американского общества XIX века, она, наоборот, воплощает в себе все сексуальные ценности того времени. К примеру, описывая электрические разряды и магнитное притяжение полов, Рэндольф отражает современный XIX веку дискурс природного притяжения  полов. Фредерик Холлик в своем широкоизвестном тексте 1855 года, «Пособие для новобрачных, или естественная история рода» писал, что «Взаимное притяжение является разновидностью животного магнетизма, и мужчина, будучи положительно заряженным, а женщина – отрицательно, чувствуют непреодолимую тягу друг к другу» (183). И, что ещё важнее, работы Рэндольфа являются отражением викторианских взглядов относительно сексуальности в контексте брака. Стивен Сейдман (Steven Seidman), изучая сексуальность в Америке XIX века, утверждает, что викторианская культура имела сильные «духовные идеалы любви»; основой брака были духовное родство и дружеские отношения, а секс являлся их «обязательным и здоровым проявлением». Однако в викторианском обществе также говорилось об опасностях сексуального желания, так как оно являлось могущественной творческой, но потенциально деструктивной силой, которую нужно было держать под контролем и исключительно в рамках брака: «Совершенно не отрицая и не обесценивая важность сексуального инстинкта, викторианцы верили в его силу и вездесущность. В действительности они даже восхваляли его благотворную энергию. С другой стороны, логично предположить, что сила секса является и потенциальной опасностью… Трагедией нескончаемой силы сексуального влечения в представлении викторианцев было то, что вместе с наслаждением человек становился одновременно восприимчив  к неумеренности и разрушению» (Сейдман: 18).

В то же время я должен отметить, что работы Рэндольфа также предзнаменовали некоторые изменения отношения к сексу, которые произошли ближе к концу викторианской эпохи. По словам Сейдмана, период с 1880 по 1900 стал свидетелем смены викторианского «одухотворения секса» на сексуализацию любви. Таким образом, акцент явно сместился с викторианской любви в рамках брачных уз (и боязни опасностей секса) на поствикторианскую важность секса как составляющей любых мужско-женских отношений: «Язык любви сейчас переплетается с языком секса. Сексуальное притяжение воспринимается как знак любви; принесение и получение сексуального удовольствия рассматривается как проявление любви… Викторианское противоречие между любовью и сексом... исчезает» (Сейдман: 7-8; см. Биркен (Birken): 1-39). Благодаря подчеркиванию значения удивительной силы соития как источника физического счастья и духовного знания, Рэндольф стал важной личностью в процессе сдвига акцента с любви на секс в конце XIX века. С его призывами к социальному освобождению и скандальными противоречиями, вызванными его учениями о так называемой «свободной любви», он также во многом олицетворял сильную тревожность, сопровождавшую сексуальное освобождение поздней викторианской эпохи (см. также Тершуэлл: 1-5). Но как бы мы не интерпретировали их более широкое культурное значение, учения Рэндольфа без сомнения оказали длительное влияние на многие последующие оккультные традиции, сделав сексуальную магию одной из главных тенденций западного эзотеризма: «Благодаря Рэндольфу, джин был выпущен из бутылки… и это дало начало расцвету сексуального мистицизма» (Девени: 252).

 

ОСВОБОЖДАЯ ЗВЕРЯ: АЛИСТЕР КРОУЛИ И ОРДО ТЕМПЛИ ОРИЕНТИС 

 

 

 

«Наш орден владеет ключом, который открывает все тайны масонов и герметиков. Это учение о сексуальной магии, и оно даёт объяснение всем загадкам природы, всему масонскому символизму и всем религиозным системам».  

 

“Oriflamme”, 1912 (Клаймер (Clymer): 541). 

 

 

 

«Сексуальный акт является таинством Воли. Осквернить его — огромное оскорбление. Все истинные выражения его законны; любое подавление или искажение его противоречит Закону свободы».  

 

Алистер Кроули, “Закон один для всех” (1996:42). 

В конце XIX века, как только учение Рэндольфа о сексуальной магии пустило свои корни, оно почти моментально начало расцветать и приносить плоды, дав начало огромному количеству оккультных движений в Америке, Англии и Европе. В то же время его иногда так переиначивали, что самого Рэндольфа это бы ужаснуло, например, к его учению присовокупляли такие изощренные формы как гомосексуальные акты, аутоэротизм и даже зоофилию в качестве одной из форм сексуальной магии.

Пожалуй, самым важным средством распространения и передачи учения Рэндольфа о сексуальной магии было тайное движение под названием «Ордо Темпли Ориентис (О.Т.О.)». Задуманное Карлом Кельнером (1905) и позже основанное Теодором Ройссом (1923), О.Т.О. стало основным каналом, по которому в западную практику сексуальной магии стала вливаться (немного искажённая) версия индийских тантрических практик. Кельнер, богатый австрийский химик и промышленник, утверждал, что прошел инициацию в индийские сексуальные практики во время своих путешествий по странам Востока, называя одного суфия и двух индийских йогов своими учителями (Симондс 1958: 95: ср.. Кёниг (Koenig) 1992, Хау и Мёллер (Howe and Möller) 1993).[11]

Однако существует мнение, что истинным вдохновителем Кельнера и Ройсса был все же П. Б. Рэндольф, чье сексуально-магические учение распространилось по Европе конца XIX века группой его последователей. Многие идеи Рэндольфа попали в Германию благодаря малоизвестной, но очень влиятельной группе под названием «Герметическое братство Луксора» («H. B. of L.»), основанной Максом Тэоном (Max Theon, d.1927) и Питером Девидсоном (Peter Davidson, d.1916) в 1880-х (Годвин (Godwin): 258-259, 347-361). Вслед за Рэндольфом «H. B. of L.» сделали секс основой своей метафизической системы и духовной практики: ни что иное как полярность мужской и женской энергии создает вселенную; и только сексуальный союз мужского и женского приводит к «воссоединению божественного Я и к ангельски возвышенному состоянию» (Годвин, Шанель, Девени: 71). Но в то же время «H.B. of L.» еще больше подчеркивали угрозу злоупотребления сексуальной магией. Они утверждали, что даже сам Рэндольф привел себя к гибели своей сексуальной невоздержанностью.[12]

Несмотря ни на что, именно благодаря деятельности «H.B. of L.», работы Рэндольфа не только не были забыты, но и повлияли на большинство дальнейших эзотерических традиций Запада: «Как только связь оккультизма и секса перестала быть тайной, её уже было невозможно не принимать во внимание и… практически каждый оккультный орден с 1880-го года был в долгу перед H.B. of  L». (Годвин, Шанель, Девени: 67). 

 

Однако когда эти сексуальные техники заимствовались новыми течениями, такими как Ordo Templi Orientis, в них также вносили основательные изменения. Большая часть ритуальной практики О.Т.О. была сконцентрирована вокруг «внутреннего стержня» сексуальной магии, которая все же уже значительно отличалась от более консервативной системы Рэндольфа. Как заявили О.Т.О. в журнале Oriflamme в 1912-ом году, – «Один из важнейших секретов, которым владеют члены высших ступеней нашего ордена, дает им возможность восстановить храм Соломона в человеке, вновь найти утраченное Слово… [Э]то наука сексуальной магии» (Клаймер: 541; cf. Кёниг 1997). O.T.O. разработали систему из девяти ступеней (позже их стало одиннадцать), первые шесть из которых походили на традиционные масонские инициации, а седьмая, восьмая и девятая – фокусировались, соответственно, на теории сексуальной магии и техниках ауто- и гетеросексуальной магии. Гомосексуальные взаимодействия также играли важную роль в ритуалах (Кёниг, 2002). Посредством магического акта соития, фокусируя всю волю человека и его воображение на желанной цели в момент оргазма, можно было достигнуть успеха в любой оккультной операции – от вызова божества до обнаружения спрятанного сокровища. Практикующий мог, к примеру, используя эти техники, наделить силой талисман или иной магический объект: исполняющий фокусирует всю свою волю на объекте во время ауто- или гетеросексуального оргазма, после чего смазывает его семенем; используя потом такой объект, можно достигнуть практически любого желаемого результата (Кинг (King) 1977:79-80). И тем не менее, несмотря на то, что сексуальная магия О.Т.О. была в некотором роде инспирирована техниками Рэндольфа, между ними существуют фундаментальные отличия. По словам Гудвина (225), аутоэротические и гомосексуальные техники, разработанные Кельнером и Ройссом, привели бы в ужас более умеренного Рэндольфа, для которого секс являлся священным таинством между мужем и женой, охраняемым ритуальной сакральностью и нравственными ограничениями.   

Несомненно, самым печально известным участником О.Т.О. был прославленный маг и самопровозглашенный Великий зверь 666, Алистер Кроули (1875-1947; рис. 2). Средства массовой информации осыпали его оскорблениями, называя его «королем безнравственности, архиизменником и наркоманом», но Кроули до сегодня является одним из самых влиятельных персонажей в возрождении западного оккультизма и неоязыческой черной магии. И удивительно, что несмотря на многочисленные популярные и агиографические роботы о Кроули, современные ученые редко принимают его всерьез, и даже знатоки западного эзотеризма воспринимают его как безумного извращенца либо нелепого чудака. Однако его последний биограф Лоуренс Сатин (Lawrence Sutin) аргументированно доказал, что Кроули был не просто сатанистом-наркоманом, гонимым медиа; а в действительности являлся ярчайшим представителем важнейших литературных, философских и культурных сил начала XX века (cf. Симондс 1952: Урбан 2001a).

Родившись в 1875 году в семье священника очень пуританской секты «Плимутские братья», Эдвард Александр Кроули стал воплощением одного из самых сильных внутренних конфликтов британской викторианской культуры в целом. Ребенок, который рос в условиях суровой христианской морали, со временем стал практиковать оккультные искусства и сексуальные излишества.

 


 

Получивший образование в Тринити-колледже в Кембридже, Кроули еще в молодости получил в наследство большую сумму денег и мог свободно следовать своим увлечениям: заниматься поэзией, альпинизмом и оккультными искусствами. Еще в Тринити он получил прозвище «Алистер» (в честь героя стихотворения Шелли «Аластор, или дух одиночества»), а также издал свой первый сборник поэзии и свою скандально известную эротическую работу «Белые пятна». Первое истинное посвящение Кроули в мир эзотеризма и магии произошло в 1889 г., когда он вступил в орден герметиков «Золотая Заря». Это эклектическое движение притягивало его большим разнообразием традиций, от франкмасонства и розенкрейцерства до Каббалы. «Золотая Заря» привлекала многих выдающихся интеллектуалов и представителей искусства той эпохи, таких как ирландский поэт У. Б. Йейтс и других (Гилберт (Gilbert); Гудвин (Goodwin): 222-225)

Но только в 1904 г. к Кроули пришло первое откровение и пророчество о том, что он является предвестником новой эпохи в истории человечества. По его словам, его потусторонний покровитель Айвасс явился к нему и надиктовал Книгу закона или Liber Legis. [13]

Книга закона гласит, что мы вступили в третью великую эпоху нашей истории: первой была эра Исиды, основывалась она на матриархате и поклонении  богине-матери; вторая эра – эра Осириса, во время которой доминировали патриархальные религии страдания и смерти (например, христианство). И вот, наконец, с откровением Книги закона мутный век христианства подошел к концу, и зародилась новая эра – эра дитя Гора.  Основным путеводным принципом новой эпохи был Закон Телемы, что в переводе с греческого означает «Воля». Согласно максиме Кроули, «делай то, что пожелаешь – таков да будет весь закон». Вместо раболепной покорности воображаемому богу, Закон Телемы стал полным торжеством личности и свободного волеизъявления: «Закон Телемы признает и оправдывает эгоизм; он подтверждает глубокое убеждение каждого из нас, что именно он есть центр мироздания» (Кроули 1969:873, 939).

Практика сексуальной магии была ключом к Закону Телемы Кроули, а также являлась основной причиной его скандальной репутации. По Кроули, секс являлся сильнейшей движущей силой человеческой сущности и высшей формой проявления воли; но он был бестолково вытеснен церковью, породив тем самым разнообразные социальные и психологические заболевания:

«Человечество должно понять, что сексуальный инстинкт …облагораживает. Ужасающие пороки, которые мы все так осуждаем, существуют в основном из-за  извращений, порожденных запретами.  Убеждение, что что-то постыдно и греховно, приводит к вытеснениям и внутренним конфликтам, которые создают отклонения, неврозы и заканчиваются срывами. Мы сами провоцируем появление абсцесса, а потом удивляемся отчего в нем столько гноя, почему он так болит, почему его переполняют зловоние и гниль.

Книга закона полностью решает проблему секса. Каждый человек имеет право удовлетворять свои сексуальные инстинкты в соответствии со своей физиологией. Единственное предписание – это относиться к происходящему как к таинству». (1969: 874-875)

Магия секса Кроули сама по себе является комплексным слиянием восточных и западных традиций. По сути Кроули стал одной из самых важных личностей, передавших учение тантры Западу, хотя и с существенными изменениями. Уже в начале 1902 года Кроули ознакомился с учением тантры во время своих путешествий в Шри Ланку (Сатин: 92). [14] Но он также объединил свое знание тантры с традицией сексуальной магии, которая развивалась на Западе благодаря Рэндольфу и О.Т.О. Кроули вступил в О.Т.О. в начале 1910 года и вскоре стал его самым скандальным лидером.

Согласно Кроули, сексуальная магия – самая могущественная из всех магических ритуалов, так как она движима чистой силой человеческого воображения, которое несет в себе потенциал для воплощения в жизнь любого желания: «Если бы эту тайну – тайну научную – удалось постичь до конца, чего лично мне не удалось сделать за больше чем 12 лет постоянного изучения и практики, то абсолютно все, что только способен вообразить человек, стало бы осуществимым. Если бы кому-то вздумалось получить элемент в шесть раз тяжелее урана, то можно было бы добиться и этого» (1969: 767). Кроули пересмотрел систему О.Т.О. и вместо девяти ступеней их стало теперь одиннадцать. Восьмая, девятая и одиннадцатая ступени концентрировались на непродуктивных сексуальных актах, включая мастурбацию, употребление сексуальных жидкостей и гомосексуальные взаимодействия:

«VIII ступень Кроули  открывала, что мастурбация на сигил какого-либо демона или медитация на образ фаллоса дает практикующему силу или устанавливает контакт с божественной (либо своей собственной) сущностью. В центре практики IX ступени был гетеросексуальный акт, после которого половые жидкости следовало высосать из вагины, и, если не глотать, можно было обмазать ими сигил, чтобы привлечь того или иного демона для исполнения желания. На XI ступени, связанной преимущественно с гомосексуальной практикой, исполняющий отождествляется с эякулирующим пенисом. Кровь (или экскременты) выделяющиеся при анальном половом акте, привлекают духов/демонов, а сперма поддерживает в них жизнь». (Кёниг 2002, сравн. Кроули 1997).

Многие сексуальные ритуалы Кроули основаны на откровенной трансгрессии и сознательном извращении общепринятой морали и религиозных практик. Восьмая и одиннадцатая ступени инициаций Кроули в О.Т.О. не только преподносили мастурбацию и гомосексуальные сношения как ключ к магической силе (что Рэндольф счел бы отвратительным), эти практики часто включали в себя употребление спермы и вагинальных жидкостей как совершенного «эликсира» и источника магической силы (Кроули 1986, Сатин: 243-244; Симондс и Грант: 45-50). Однако практики Кроули обрели действительно трансгрессивный характер в 1920-1923-х годах, когда он создал свое личное Аббатство Телема на сицилийской ферме. Согласно его дневникам, описывающим этот период, Кроули верил, что он поднялся выше всех моральных границ и всех  материальных различий, так что самые отвратительные субстанции стали для него божественными. Так, например, он описывает одну из своих гностических литургий, во время которой его супруга – Леа Хирсиг заменила святое причастие на свои экскременты и заставила его их съесть «как тело господне». Кроули вспоминает: «мой рот пылал, я давился, мое нутро выворачивало; моя кровь как будто покинула мое тело… Она съела тело господне и порывом своей души заставила и меня есть…. Мои зубы сгнили, мой язык покрылся язвами, мое горло кровоточило, спазмы разрывали мое чрево и все мое Сомнение, а для её зубов это было лунным светом, для языка её – амброзией; для горла её – нектаром, а для её чрева – телом господним» (Симондс и Грант (Symonds and Grant): 235). В другом примере в 1921 году Кроули описывает кровавое  жертвоприношение, состоящее одновременно из ритуала и сексуальной трансгрессии. Церемония должна была состоять из обезглавливания козла во время того, как он эякулирует, сношаясь с «алой женщиной», Леей, таким образом, отпив крови из чаши, практикующий мог действительно «пить из чаши нашей госпожи распутства» (Сатин:293). К сожалению, козел не был заинтересован в сексуальной партии ритуала, и Кроули пришлось взять эту часть церемонии на себя.

Кроули видел в этих откровенных актах трансгрессии ключ к огромному источнику силы. Он утверждал, что проводя оккультные манипуляции с нечистыми субстанциями, такими как сперма, кровь, экскременты, он получал доступ к такой магической силе, что могла бы осуществить любые духовные и материальные желания – от сексуального взаимодействия с богами до финансового процветания (в сущности, многие из этих магических операций проводились для того, чтобы получить немного легких денег, когда его банковский счет начал истощаться): «Колдун силой своей магии подчинил себе все… Он мог передвигаться по вселенной быстрее звезд. Принимал ли он еду, напитки и наслаждения? Не существовало ничего, что бы не повиновалось его приказам. Во всей системе десяти миллионов сфер, умноженной на десять миллионов раз… он удовлетворял свои желания». (1952:63). В самые экзальтированные моменты Кроули верил, что мог достичь наивысшей духовной силы: силу зачать божественное дитя или духовный плод, который бы превзошел все мирские недостатки рожденных простой женщиной. По словам Кроули, цель сотворения бессмертного дитя лежит в основе многих эзотерических традиций: «Это великая идея магов всех времен: достигнуть рождения мессии, определенным изменив процесс зачатия. В Ассирии был испробован инцест… Греки и сирийцы в основном пытались достичь этого совокуплением с животными… Последователи Мохаммеда пробовали гомосексуальность; средневековые философы пытались создать гомункулы, используя химические эксперименты со спермой. Но основной идеей является то, что любая форма продолжения рода, отличная от нормальной, будет иметь магический характер». (1911:385-386). В итоге секрет сексуальной магии несет в себе потенциал раскрыть силу почти мессианской величины, силу, что предвещала бы начало новой эры.

Кроули с очевидностью двигался против общепринятых ценностей викторианского мира, в котором он родился. Согласно наблюдениям Патриции Андерсон в её научной работе об отношении к сексуальности в Британии XIX века, основная часть дискурса в викторианскую эпоху была чрезвычайно сосредоточена на важности гетеросексуального брака для стабильного общества. Во время, когда ценилась экономическая продуктивность, умножение капитала и сдержанность в потреблении, здоровая сексуальность должна была быть полезной, продуктивной и эффективной: «Нормальная гетеросексуальность имела один вид… притяжение между мужчиной и женщиной, ведущее к браку и семье. Нормальный секс согласовывался с ценностями викторианского индустриального общества, он также являлся еще и одним из видов производства» (Андерсон (Anderson): 17-18). Тем не менее, это не означало замалчивание тех форм сексуальности, что не вписывались в гетеросексуальную норму. Наоборот, XIX век стал свидетелем невероятного роста медицинских трудов на тему сексуальности с классификацией на грани одержимости и научным описанием практически всех возможных извращений. Среди самых популярных работ в Англии позднего XIX века была «Половая психопатия» Крафта-Эбинга, которая стала самым важным справочником отклонений (Биркен: 40-56). Прикрываясь «медицинской терминологией» и «позицией морального негодования», викторианские читатели наслаждались «судебно-медицинским» пип-шоу, показывающим сексуальную гиперестезию, парестезию, аспермию, полиспермию, сперматорею, садизм, мазохизм, фетишизм, психологический гермафродитизм, сатириазис и нимфоманию» (Керн 334-335; сравн. Фуко 1978:38).

Однако, по мнению Майкла Мейсона, (9-12) первые двадцать лет XX века в Англии также породили сильнейшую реакцию против сексуальных ценностей викторианской эпохи. У многих авторов, таких как Хэвлок Эллис (Havelock Ellis), Эдвард Карпентер (Edward Carpenter) и Д. Х. Лоуренс (D. H. Lawrence), прослеживалось все возрастающее количество критики репрессивного благочестия викторианского общества и все более громкий призыв к социальному и сексуальному раскрепощению. Как говорит Карпентер, «Странный период человеческой эволюции – викторианская эпоха… ознаменовала собой самое низкое падение нравов современного цивилизованного общества: период, когда… лицемерие религии, замалчивание секса как чего-то непристойного… жестокое исключение женского начала из каждого естественного проявления жизни – все это достигло такого нелепого размаха, который нам сейчас невозможно даже представить». (321-322).

Кроули – это яркий пример растущего выступления против викторианской морали и призыва к сексуальной свободе. Но в то же время Кроули зашел значительно дальше кого-либо в свою эпоху, умышленно намереваясь уничтожить викторианский социальный порядок посредством гиперпотребления и излишеств. Большая часть его магических практик концентрировалась конкретно вокруг «непродуктивных» и по викторианским стандартам физически и морально опасных действий, таких как мастурбация и гомосексуальные акты. Согласно Лесли Холл (Lesley Hall), мастурбация была «порицаема везде и всюду во всем викторианском обществе» и считалась не только источником морального упадка, но и эпилепсии и сумасшествия. Также и  гомосексуальность была одним из основных действий, которое нарушало «границы мужественности», очерченные средним классом викторианского общества, и таким образом самой большой угрозой продуктивному, эффективному и здоровому социальному стержню (Холл: 26). Ну и в конечном счете наиболее шокирующим стало то, что Кроули нарушил священную границу между религией и чувственностью, превратив секс в святое таинство и используя сперму, менструальную кровь и экскременты как составляющие элементы своих магических обрядов.

Предположу, что большая часть удивительной силы, которую Кроули черпал в сексуальной магии, основывалась в первую очередь на актах трансгрессии – преднамеренном разрушении самых глубоких табу и социальных норм. Согласно Жоржу Батаю, трансгрессия – это не просто вопрос гедонизма или необузданной сексуальной распущенности. Её сила, скорее, состоит в диалектике или игре между табу и трансгрессией, святостью и кощунством, с помощью которой человек может систематически создавать, а затем преступать все возможные законы. И, действительно, чем строже запрет, тем мощнее переживание его нарушения через моральное падение и опровержение правил. Батай комментирует, цитируя Маркиза де Сада, – «снести барьер – это всегда искушение». Страх насыщает [запретный акт] аурой возбуждения. «Не существует ничего» – пишет де Сад, «что может обуздать распущенность». Лучший способ усилить и преумножить чьи-либо желания – это попытаться их ограничить». (1986:48). Ведь сам опыт преступления границ приносит блаженное переживание целостности и общности с другим: «Восторг начинается там, где уходит ужас… Больше чем любое другое, осознание нашей пустотности вводит нас в состояние экзальтации… [М]ы выходим за рамки этого и начинаем осознавать действие трансгрессии» (Батай 1986:69). Нигде эта диалектика между табу и трансгрессией не была так очевидна, как в магии Кроули, которая по большому счету концентрировалась вокруг явного разрушения моральных устоев христианского викторианского мира, в котором он рос.

Таким образом, как и Рэндольф, Кроули был ярким отражением противоречий и страхов своей эпохи, и в то же время он в чем-то опережал свое время. Он не только критиковал викторианскую культуру, в которой вырос, но с помощью своего закона Воли намеревался уничтожить викторианский мир и создать совершенно новую эру в истории человечества. Не один автор затем утверждал, что Кроули предвидел сексуальные революции 1960-х и 1970-х и, возможно, даже наш век массового потребления на стыке тысячелетий. Как говорит Лесли Шеперд (Leslie Shepherd):  «Хорошо, что Кроули опережал свое время; дай ему волю в наши дни, среди нашей одержимости сексом и трансгрессией в современном потребительском обществе, он бы захватил мир штурмом» (Кроули 1970: vii).

 

ВСЕМОГУЩИЙ ООМ: ПЬЕР БЕРНАР И АМЕРИКАНИЗАЦИЯ TАНТРЫ

 

«В наше время и в наш век, когда тему полов принято избегать, нас учат, что сексуальное желание является животной потребностью, и его нужно подавлять и скрывать… неудивительно, что большинство людей не видят огромного значения сексуальной природы… Они не понимают, что это — не только основа нашего существования, но и… источник человеческой жизни и счастья».

 Пьер Бернар, “Tantrik Worship: The Basis of Religion” (1906:71) 

 

 

 

«Ловкач, йог, атлет, президент банка, основатель Тантрического ордена в Америке и учредитель Загородного клуба Кларкстаун… удивительный “Доктор” Бернар был всем этим одновременно. Он так же был Всемогущим Оомом, чьими последователями были некоторые из самых выдающихся людей Америки». 

Чарльз Босвэлл, “Большая шумиха вокруг Всемогущего Оома”(31)

 

Уже в работах Кёльнера, Кроули и других, имеющих отношение к О.Т.О., западная традиция magia sexualis начала смешиваться, и её даже стали путать с индийской традицией тантры. Состоящая из большого количества чрезвычайно сложных текстов, традиций, ритуалов, тантра, по существу, является формой духовной практики, которая появилась в индуистской, буддийской и джайнийской традициях в IV-V вв. н.э. Тантра долго имела достаточно скандальную репутацию как среди индийских умов, так и среди западных, по большей части в связи с тем, что физическое тело, чувственные удовольствия, а иногда и сексуальные взаимодействия использовались, как средства духовного освобождения (см. Урбан 2001б, 2003; Уайт: 9-10); однако, когда тантра начала проникать на Запад в XIX и XX веках, её все больше и больше стали отождествлять с её сексуальными аспектами и определять, как «духовный секс» (Урбан 2000). [15]

Одной из самых важных личностей в процессе продвижения тантры на Запад, а также её слияния с западной сексуальной магией был яркий, загадочный и весьма скандальный человек по имени Пьер Арнольд Бернар.

Пользующийся дурной славой в прессе, Бернар, «Всемогущий Оом», утверждал, что путешествовал по странам Востока с целью привезти секреты учения тантры в свою страну, а затем учредил первый «Тантрический орден Америки» в 1906-м году. Окруженный сплетнями и слухами относительно сексуальной свободы, которой он и его последователи (которыми чаще всего были женщины) наслаждались, Бернар стал совершенным образцом тантры в её уникальной  американской инкарнации. Опережая более поздних американских гуру, таких как небезызвестный Бхагаван Шри Раджниш (Bhagwan Shree Rajneesh), он был первым кто очень выгодно коммерциализировал тантрический секс.

О молодости Бернара не известно практически ничего. Даже кажется, что он хорошо постарался, чтобы скрыть свое происхождение за завесой фиктивных личностей и фальшивой биографии, часто используя личину «Питера Кунса» из Айовы.[16] Вероятно, родившись в 1875-ом году в калифорнийской семье среднего класса, Бернар оставил дом подростком для того, чтобы проложить свой путь в Индию, где он изучал «древние санскритские труды и методы излечения недугов души и тела». После обучения в Кашмире и Бенгале он, по его словам, получил титул «шастри» и был посвящён во внутренние таинства тантрических практик. По возвращении в Америку он начал представляться уже как «доктор» и, довольствуясь случайным заработком, начал изучать гипноз. К 1900-му году он стал достаточно известным мастером гипноза, который, используя техники йоги, мог погрузить себя в состояние, имитирующее смерть (Дуглас: 192, рисунок 3).

В 1904 г. Бернар открыл клинику в Сан-Франциско – «академию Бакчант», где он обучал своим собственным версиям самогипноза и йоги. Уже тогда Бернар оказался втянут в скандал – калифорнийская пресса обвинила академию том, что она «создана для молодых женщин, заинтересованных в изучении гипноза и чар души, под которым подразумеваются тайны отношений между полами» (Дуглас: 195). Где-то в 1906-1907 гг. Бернар также основал первый Тантрический орден Америки вместе с сопутствующим ему журналом, устав посвящения в котором гласил:

«Как слеза с неба, он упал в Океан ТАНТРИЧЕСКОГО БРАТСТВА на землю, навечно пришвартованный к гавани довольства, у двери храма мудрости, и ему было открыто знание Высочайшего…

Вооружённый ключом от святилища божественной символичности, в котором хранятся секреты мудрости и силы, он больше не существует во плоти… но он проявил себя как достойный получить знание... чтобы парить над миром и смотреть на него сверху вниз; чтобы облагородить страсти и разжечь воображение… чтобы относиться ко всему безразлично; чтобы знать, что религия – это культ незримой человеческой силы… чтобы наслаждаться достатком, щедростью и славой… Он научился любить жизнь и понимать смерть» (1906:96-97).

После землетрясения в Сан-Франциско в 1906-ом году Бернар оставил Калифорнию и переехал в Нью-Йорк, где и открыл своё «Восточное святилище» в 1910-ом году. Обучающее хатха-йоге в комнатах на нижнем этаже и проводящее секретные тантрические инициации наверху, «Восточное святилище» быстро стало поводом для скандалов в нью-йоркской прессе. Скандально известный «Всемогущий Оом» был обвинён в похищении людей и даже ненадолго попал в тюрьму, однако позже все обвинения были сняты. «Я не могу рассказать вам, как Бернар получил контроль надо мной и другими», – сказала одна из мнимых жертв похищения, Целла Хопп (Zella Hopp). «Он самый прекрасный мужчина в мире. Никакая женщина не может устоять перед ним» (Санн (Sann): 190) Такими же слухами был окружён Нью-Йоркский колледж санскрита, который Бернар основал несколькими годами спустя. Пресса писала о «дикой восточной музыке и женских криках, но не таких, что указывали бы на страдание» (Дуглас: 195). 

К 1918 году Бернар переехал в большое поместье площадью 72 акра в Найаке, Нью-Йорк, которое он переименовал в «загородный клуб Кларкстоун» и там создал собственное утопическое тантрическое сообщество.

Роскошный земельный участок с 30-комнатным георгианским особняком, клуб был создан, чтобы стать «местом, где философ сможет танцевать, а дурак будет обеспечен думающей шляпой!» (Бернар, 1935). Позже он также приобрел огромную собственность, известную как Муринг, и открыл сеть тантрических клиник, включая центры в Нью-Йорке и летний тантрический лагерь на Лонг Айленде. Его клиники были известны  тем, что привлекали самых богатых, самых состоятельных клиентов, включая членов семьи Вандербильт, композитора Сирила Скотта, Леопольда Стоковски и многих других. Согласно журналу «Город и Страна» выпуска 1941 года, – «каждый час лимузины и такси подъезжают ко входу к клинике доктора Бернара в Нью-Йорке. В мраморном холле за кованой железной дверью… красивая секретарша принимает записи на прием» (Дуглас: 198). Совсем не удивительно, что Бернар быстро достиг приличного  богатства, славы и статуса: «Почти в одночасье Оом обнаружил себя владеющим большим количеством денег, чем он когда-либо смел мечтать, а также вождём племени последователей, мужчин и женщин… со временем их стало уже больше двух сотен, среди которых были одни из самых известных людей Америки». (Санн: 189).

Многие аспекты яркой жизни и скандальной карьеры Пьера Бернара были схожи с жизнью одиозного Великого Зверя – Алистера Кроули. На самом деле, их дороги даже ненадолго пересеклись. Учение Кроули о сексуальной магии не только немного напоминало американскую тантру Бернара, Кроули также состоял в прямом контакте с членами его тантрического ордена в 1920-х. Кроули познакомился со своей Алой женщиной через её сестру Алму в Нью-Йорке в 1918-м году. Сама Алма являлась ученицей Бернара в Нью-Йорке и была глубоко увлечена тантрическим орденом; тем не менее, позже она опубликовала обличающую статью о группе Бернара (под псевдонимом Марион Докерил (Marion Dockerill)) под названием «Моя жизнь в любовном культе: предостережение всем молодым девушкам» (1928). Лоуренс Сатин описал ее так: «Алма имела безудержный интерес к оккультизму и стала… последовательницей мастера по имени Пьер Бернар, который… обучал учеников своего «Секретного тантрического ордена» некоторой форме сексуальной магии. Алма какое-то время была Высшей Жрицей Оома, но вскоре отреклась… Существуют … явные параллели между судьбами Алмы – Верховной Жрицы и Леи – Алой Женщины» (247). Параллель между сестрами – супругами Кроули и Бернара весьма очевидна. И Кроули, и Бернар обрели известность среди  населения Запада в образе высших жрецов секретных тантрических орденов; оба подвергались нападкам прессы и клевете, по большей части из-за их скандальных сексуальных практик.  

 

Как и сексуальная магия Кроули, тантрические учения Бернара всегда были окружены определённой аурой секретности и элитарности. По своей сути настолько глубокие и потенциально опасные, они должны были быть доступны исключительно немногочисленным посвящённым. Так, например, международный журнал «Тантрический орден», цитируя Куларнава Тантру (Kularnava Tantra), писал, что «основные обряды последователей тантры происходили за закрытыми дверями в полной секретности. Таковы были принципы тантры… «Систему Каулы нужно беречь от непосвященных животных так…, как берегут деньги… от воров» (Бернар 1906:27).   

По данным полиции, полученным в результате облав на клиники Бернара, вход в здание обеспечивался подачей секретного сигнала и последовательной комбинацией звонков дверного колокольчика. Кроме того, казалось, там существовала определённая иерархия адептов, на низших уровнях посвящения практиковавших йогу и физические упражнения, в то время как «внутренний круг», именовавшийся «Секретным Орденом Тантры», был занят более эзотеричными тантрическими ритуалами на верхних этажах: «На первом этаже они обнаружили пустую комнату, где клиенты, выбравшие для себя физические упражнения Оома, заплатив 100 долларов за занятие, усиленно тренировались, чтобы сделать тело красивым. Наверху же… на тюфяках, покрытых матерчатых чехлами, лица внутреннего круга участвовали в тайных церемониях... Постояльцы верхних этажей, проходя медицинское обследование, должны были платить большие суммы и затем перед посвящением в культ подписывать свои имена кровью» (Санн: 189).

Популярная пресса предлагает нам довольно картинное и, пожалуй, наверняка выдуманное описание секретных тантрических ритуалов Бернара и оккультной инициации в мистические темные техники.

Во время тантрических церемоний Оом сидел на своем троне в тюрбане, шёлковом халате, мешковатых турецких штанах, размахивал скипетром. Он также неизменно курил одну из длинных чёрных сигар, на которых был буквально помешан…

Новичок смотрит на Доктора Бернара как на верховного жреца, практически как на полубога. Он преклоняет колено перед Доктором Бернаром и произносит: «Будь мне истинным гуру; будь любящим учителем тантры». Затем все присутствующие склоняли головы …и вторили в унисон: «Оом ман на падма Оом». Это пелось снова и снова в монотонном ритуальном песнопении, подобном барабанному бою в лесу, и этим предполагалось ...ввести в состояние экстаза». (Босвелл: 32).

Вероятно, существовала некоторая действительная потребность в секретности тантрических практик Бернара, особенно в контексте викторианского мироощущения начала XX столетия в Америке. Большинство покинувших Кларкстоунский загородный клуб Бернара говорили, что основная духовная практика здесь была сосредоточена вокруг получения полного удовольствия от физического тела и совершенного освобождения сексуального удовольствия. Как писал Международный журнал тантрического ордена, человеческое тело есть высшее создание в этой вселенной и идеальное место для поклонения – настоящего, облечённого в плоть и кровь, чувственного поклонения, не имеющего нужды в церквях из камня или показном духовенстве: «Воображение, приученное к хорошим навыкам, уже не поклоняется перед алтарями в церквях, пагодах и мечетях, ибо это было бы кощунством по отношению к самому большому, самому важному и величайшему храму вселенной, чудом из чудес – человеческому телу» (Бернар 1906:105). 

 

Также как и танец, йога или любая иная форма физического выражения, секс для Бернара, был духовной дисциплиной и способом как проявления, так и достижения божественного в физическом теле. Как он писал в статье «Тантрическое поклонение»: «Импульс, оживляющий всю органическую жизнь, – это сексуальный инстинкт. Это именно то, что лежит в основе борьбы за выживание в животном мире и является источником всего человеческого стремления... Это родство, притягивающее два пола друг к другу ... самая сильная предпосылка человеческого рода и основание для самой благородной человеческой мысли» (1906:71). До сих пор в современной западной культуре глубокие тайны сексуальной любви были неразумно подавлены, низведены невежественными и самодовольными ханжами в царство безнравственности: «В наш век и в наше время, когда тем, касающихся полов, обычно избегают, нас учат, что сексуальное влечение – есть животный инстинкт, который нужно скрывать… таким образом, неудивительно, что большинство людей не видят огромного значения природы сексуальности» (Бернар 1906:71).   

В соответствии с описанием одного из своих учеников, Бернар – среди тех немногих нынешних учителей, кто признаёт естественную, непосредственную красоту и власть секса, которая является ничем другим, как выражением нашего собственного родства с Божественным: «Секс обсуждается естественно… Доктор Бернар верит, что мужчина и женщина могут узнать многое о жизни, изучая многое об игре и любви. Он учит восточному представлению о любви в противоположность сдержанным западным идеям. Любовь в своих физических аспектах сродни музыке и поэзии. Она объединяет мужчину и женщину с бесконечностью» (Босвелл: 31).

По-видимому, Бернар также считал, что для освобождения сексуального потенциала определённым лицам (в частности, чрезмерно подавленным женщинам викторианской эпохи) могут понадобиться радикальные хирургические меры. Сексуально нечувствительным или «десенсибилизированным женщинам» можно было бы помочь разновидностью частичного обрезания, в котором хирургическим путём удаляется клиторальный капюшон; предполагается, что подобная операция улучшает женскую восприимчивость, обнажая клиторальную железу для прямой стимуляции (Дуглас (Douglas): 197). [17]

Hе удивительно, что популярная пресса того времени без конца развлекалась обсуждением скандальных практиках Бернара. Действительно, в викторианском воображении клиники Бернара, казалось, представляли собой нечто шокирующее, и, тем или иным образом, удивительно дразнящее; нечто восхитительно трансгрессивное, в этом мире, где секс во имя деторождения вместе с гетероксесуальным браком – нерушимые столпы приличного общества: «Обряды чрезвычайно безнравственны и чаще всего призывают к поклонению Шакти, богине женской энергии… Пара, овладевшая ритуалом, …может заниматься любовью час за часом без снижения мужской потенции и женского желания» (Босвелл: 85).

Кажется неизбежным, что тантрические клиники Бернара вызвали жалобы соседей, а также привлекали внимание властей. Ф. Х. Ганс, живший в апартаментах напротив, сообщал о недовольстве жильцов окрестных домов: «То, что я и моя жена лицезрели в окнах этого дома – скандально. Мы видели полураздетых мужчин и женщин. Женские стоны смешивались с дикой восточной музыкой» (Санн: 190).

В Найаке, где Бернар считался богатым и уважаемым гражданином, власти, по-видимому, получали множество жалоб на его скандальную тантрическую клинику; неохотно, но полиция была вынуждена отправиться исследовать поместье верхом:

«Найак заключил, что Оом руководит любовным культом. Местные ханжи закудахтали и подняли переполох. Оом, очевидно, опасен для молодежи и должен быть изгнан из города. Однако полиция Найака отказалась действовать. Ом был богатым налогоплательщиком. Поэтому блюстители нравов пожаловались полиции штата Нью-Йорк. Той же ночью, когда они получили жалобу, отряд солдат поскакал к поместью Оома, остановившись близ главного здания» (Босвелл: 91).

За вершиной славы последовал крутой спуск к скандальным происшествиям, казалось, что Бернар удалился от дел в довольно тихую и спокойную дальнейшую жизнь. Наслаждаясь изобильным образом жизни, Бернар был известен своими празднованиями годовщин свадьбы и юбилеев, щедрой поддержкой профессионального бейсбола и бокса, инвестициями в места проведения спортивных мероприятий, таких как стадион для бейсбола и собачьих бегов, а также строительством аэропорта. Состояние Бернара, имевшего пристрастие к коллекционированию хороших автомобилей, таких как роллс-ройсы, стуцы и линкольны, в лучшие годы оценивалось в 12 миллионов. Как Бернар однажды описал себя сам: «Я – любопытная комбинация бизнесмена и верующего учёного». (Дуглас: 204).

Он умер в Нью-Йорке в 1955 году в возрасте восьмидесяти лет.

В целом можно сказать, что загадочная личность Пьера Бернара очень важна для истории сексуальной магии, как минимум, по трём причинам. Во-первых, он был первопроходцем в вопросе передачи тантрического учения в Америку, где оно стало очень популярным и даже слилось с западной традицией сексуальной магии. Во-вторых, он был одной из первых фигур в массовом переосмыслении тантры, как чего-то, в первую очередь, связанного с сексом, физическим удовольствием. В действительности большая часть трудов о «тантре» и «сексуальной магии», продающихся в книжных магазинах в наше время, – это комбинация магии Кроули и (достаточно искаженная) форма индийской тантры. Таким образом, большое количество журналов, видео и текстов под названиями «Сексуальная магия», «Тантра и таро», «Секреты западной тантры» по сути являются смесью индийской тантры и кроулеанской магии секса. (см. Douglas; Frater; Hyatt and  Duquette; Kraig)

И, наконец, как и многие последующие американские гуру тантры, он породил жаркие скандальные сплетни, предвещая роль тантры в американском воображении как нечто удивительно соблазнительное, дразнящее и трансгрессивное.

В этом плане Бернар олицетворяет и отражает отношение к сексуальности в пост-викторианском американском обществе начала XX века. Он – особенно яркий образец того, что Сейдман (7-8) называет «сексуализация любви», которая началась в примерно 1890-ых годах с увеличением интереса к сексуальной природе любви и к сексу как таковому. Так же, как и Кроули, он является отражением пост-викторианской жажды трансгрессии, в понимании Батая – умышленного, даже экстатического нарушения общепринятых моральных границ, как источника возбуждения и раскрепощающего блаженства. Есть ощущение, что во многом привлекательность его учений состояла в возможности преступания ограничений господствующих социальных и религиозных институтов начала XX века Америки, чтобы достичь по настоящему божественного наслаждения и свободы.

В то же время Бернар, даже в большей мере чем Кроули и Рэндольф, опередил многие тенденции, возникшие в конце XX века. Он не только предвидел полемику вокруг сексуального раскрепощения, возникшую в 1960-х и 1970-х годах (см. Сейдман: 8), он также предзнаменовал начало коммерциализации секса, которая на данный момент является неотъемлемой частью современной потребительской культуры. Обслуживая самые богатые и элитные прослойки общества в своих тантрических клиниках и загородных клубах, Бернар создал некоторый брэнд тантрической сексуальной магии, удивительно подходящий для потребительского рынка американского капитализма. По мнению Джеффри Викса (Jeffrey Weeks), предположение, что XX век можно охарактеризовать радикальной сексуальной революцией с полным избавлением от сексуальных запретов, было бы в некоторой степени упрощением. Произошедшее было скорее коммерциализацией секса, превращением его в товар, как часть большего социо-экономического процесса экспансии капитализма во все сферы современной культуры: «Секс давно был частью тебя. К 1950-м он также стал тем, что ты можешь купить не только в виде проституции, но и в виде глянцевой фантазии, выставленной на продажу… Секс был не только плодородной почвой для распространения  капитализма, но и сферой, которую можно развивать намного экзотичнее» (Викс 1985: 23-24). Тантрический орден Бернара был среди самых ранних и самых удивительных примеров коммерциализации секса как духовного товара, обещавшего не только земные наслаждения, но и неземное блаженство после смерти.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: СЕКСУАЛЬНАЯ МАГИЯ И «СЕКСУАЛЬНОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ» В НАШИ ДНИ 

 

 

 

«Секс – одна из самых (а некоторые считают, что и САМАЯ) мощных энергий на планете. ...В наших чреслах лежит энергия, имеющая потенциал для создания ЛЮБОЙ реальности, которую мы хотим. Религия сделала многое, чтобы подавить нашу божественную сексуальную природу и держать в неведении относительно потенциальных возможностей применения сексуальной энергии. Сексуальная магия исходит из предположения, что мощнейший момент человеческого существования – оргазм. Сексуальная магия – это искусство использования сексуального оргазма для создания реальности и/или расширения сознания. Это момент, когда открывается окно в беспредельное богатство беспредельной вселенной».  

 

Джеффри Тай (Jeffrey Tye), “Тантра: сексуальная магия” 

 

 

«Мы совершенно не давали  свободу сексуальности, мы только… довели ее до предела: предела сознания, так как в конечном счете именно таким образом мы можем заглянуть в наше подсознание; до предела закона, так как она является сутью всех универсальных табу». 

Мишель Фуко (1999: 57)  

 

В заключение я бы хотел сделать несколько замечаний о важности таких личностей как Рэндольф, Кроули и Бернар для более глубокого понимания нашей культуры и истории религии. Своими сложными, часто скандальными и даже шокирующими техниками они предоставили нам возможность проникнуть глубоко в суть смены отношения к сексу в Англии и Америке XIX – начала XX века. Наверное, не стоит их уличать как мятежников, диссидентов, разрушающих современное западное общество, они скорее были экстремальным воплощением, даже можно сказать, мощным увеличительным стеклом самых существенных внутренних конфликтов и противоречий современного им общества. Если сопоставить сексуальные техники Рэндольфа, Кроули и Бернара, а также то, как общество реагировало на них, мы сможем увидеть несколько ярко выраженных перемен в системе сексуальных ценностей современной западной культуры. Более консервативная практика сексуальной магии Рэндольфа, к примеру, концентрировалась на святости любви в рамках гетеросексуального брака. Сексуальная магия Кроули, наоборот, отражает пост-викторианское желание трансгрессии и излишеств, желание пошатнуть буржуазный семейный уклад, открыто отрицая викторианские моральные устои. И, напоследок, деятельность Бернара демонстрирует яркое и даже забавное явление начала коммерциализации секса в рамках потребительского общества начала XX века.

Эти три автора были не просто отражением сексуального напряжения конца викторианской эры, они были предвестниками многих внутренних сексуальных конфликтов, существующих в нашем обществе на стыке тысячелетий. В действительности уже последние тридцать лет сексуальная магия Кроули и тантра имеют все большее влияние на западную поп-культуру и новые религиозные движения. В наши дни мы можем не только открывать для себя секреты западной тантры или листать «эротические каталоги» на сайте tantra.com; словосочетание «Американская тантра» в наши дни является зарегистрированной торговой маркой, представляющей множество книг, видео и прочих аксессуаров сексуальной магии в своем онлайн-магазине (Урбан 2000). Как сказал один полный энтузиазма нео-тантрический гуру, Свами Нострадамус Вирато (Swami Nostradamus Virato): «Искусство тантры можно назвать духовным гедонизмом, согласно которому ты можешь пить, есть и наслаждаться жизнью, но при условии полной осознанности!».

Рэндольф, Кроули, Бернар и их последователи являются не только яркими представителями «репрессивной гипотезы», или убеждения, что секс, как таковой, подавлялся нашими викторианскими прародителями; они, скорее, являются воплощением современного поиска освобождения, приятно возбуждающего наслаждения и манящей магической силы, получаемой путем нарушения запретов:

«Если секс подавляется, то есть признан запретным… тогда сам факт, что кто-то говорит об этом, выглядит как умышленное нарушение… Мы отдаём себе отчёт в том, что бросаем вызов существующим законам… Мы знаем, что ведём подрывную деятельность. Что подстрекает наше рвение говорить о сексе в условиях репрессий, так это, несомненно, возможность высказаться против власть предержащих, вымолвить истину и пообещать блаженство, свести воедино освобождение и разнородные удовольствия». (Фуко 1978: 6-7).

Тем не менее, согласно Фуко, мы не столько «раскрепостили» секс, а фактически просто продолжаем по старой привычке бесконечно думать о сексе и разговаривать о нем, описывать, рассуждать и ярлыковать его, не упуская ни одной дразнящей и возбуждающей детали. Наше поколение не столько освободило секс, сколько превратило его в товар и источник прибыли до такой степени, какую Кроули и Бернар в свое время даже представить бы себе не могли: «Средства массовой информации в наши дни с одной стороны утверждают, что шокированы губительной силой плотских желаний, а с другой стороны обрушивают на публику шквал откровенных сексуальных образов, с целью продать все, начиная от джинсов Calvin Klein, заканчивая электрическими дрелями Black and Decker. Сексуальность… наводнила каждый аспект нашей жизни. Сексуальная идентичность стала ключевой определяющей категорией в XX веке» (Макларен (McLaren):1). Но, возможно, то, что мы действительно сделали – это переместили секс в другую крайность – крайность трансгрессии и излишеств, не остановившись, пока не были нарушены все существующие законы и табу: «XX век, бесспорно, открыл родственные категории изнеможения, излишества, предела и трансгрессии – странные и неподатливые формы этих безвозвратных действий, которые нас поглощают и доводят до совершенства» (Фуко 1999: 69). И хотя большая часть беспредельной, как когда-то казалось,  магической силы утеряна, секс остается в наших глазах манящей загадкой, источником бесконечной трансгрессии и нескончаемой полемики.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1. Здесь я использую словосочетание «викторианская эра» в основном ссылаясь на даты правления королевы Виктории, которое закончилось в 1901-ом году. Тем не менее, различные историки утверждают, что как культурное явление, отражающее определенное отношение к обществу, морали и сексуальности, «викторианская эра» продолжалась до самого XX века (см. Hall: 1-2; Mason; Seidman: 1-8).

2. Понятие современность достаточно трудно определить; здесь я поддержу Юргена Хабермаса (Jürgen Habermas), который выдвигает предположение, что современность берет начало в течениях, уходящих корнями в XVIII век и проект Просвещения. Среди прочего, этот проект был попыткой создать объективную науку и универсальный закон с целью освобождения и избавления от иррациональности мифов, религий и суеверий. Но, вероятно, более всего основой проекта современность явилась фундаментальная вера в личность и возможность прогресса, а также движение к действительно свободному, но хорошо упорядоченному обществу (см. также Оуэн (Owen) 2001:71-77).

3. Согласно наблюдениям Тершуэлл в ее изучении магии и науки конца XIX века, «Страхи по поводу уязвимости и восприимчивости тела и разума перерастают в кризисы сексуальности. Сексуальная и гендерная тревожность проявляются посредством возникновения таких социальных ролей как Новая Женщина и денди; в публичных скандалах, таких как суд Оскара Уайльда; в медикализации, патологизации и криминализации темы гомосексуальности. Глубочайший страх утраты стабильностью традиционных устоев пола и сексуальности проникает в культуру конца XIX века» (2).

4. Фуко пишет: «Общество, которое возникло в XIX веке – буржуазно-капиталистическое, или индустриальное общество … не отвергало наличие секса. Совсем наоборот, оно привело в действие целый механизм для создания должного дискурса на тему секса. Оно не только разговаривало о сексе, а и заставляло всех говорить о нем; оно также начало формулировать единую правду о сексе. Как будто оно подозревало секс в укрывательстве основополагающей тайны» (1978:69).

5. Вулфсон писал: «Взаимоотношения мужского и женского внизу отражает отношения маскулинной  и фемининной силы вверху… Посредством сексуальной связи… союз мужчины и его жены содействует в слиянии мужского и женского божественного аспекта» (92; см. Sefer Ha-Zohar, II, 82a-89b, in Tishby, 3 1391). Несмотря на это, Вулфсон утверждает, что каббалистическая практика не является равноправной, она явно патриархальная и вновь утверждает превосходство мужского над женским, в конечном счете даже поглощение женского начала мужским.

6. К примеру, семя может быть посажено в землю и оплодотворено Воображением для сотворения человеческого создания или гомункула, порожденного без использования физической женщины. На тему понимания Воображения Парацельсом смотрите также “Urban forthcoming; Waite”, 1:122. Кайзер подытожил: «Воображение это Экстасис, то есть магическая проекция, самослияние и зачатие, что предшествует… сознательному действию и делает силу Астрального Духа материальной» (458).

7. Девени разьясняет, «Нуса”ири из Ансаиррех… номинально являются исламской группой, проживающей… в изолированной местности в горах северо-западной Сирии и Латакии».

8. Гудвин отмечает: «К гравитации Ньютона, австрийский доктор Франц Антон Месмер… добавил понятие «животное притяжение», сила, что действует посредством и внутри наших тел через субстанции, значительно более тонкие чем материя… [О]н был убежден в том, что мог обуздать эту силу и использовать ее для целительства» (151).

9. Одним из самых интригующих аспектов сексуальной магии Рэндольфа являлось его частое обращение к языку современной науки, магнетизма и электричества. Он не только представлял всю вселенную в виде поляризации между положительными и отрицательными энергиями, но также рассматривал использование законов магнетического притяжения как ключ к магической силе. К примеру, он использовал «вольты» или конденсаторы чистых жидкостей во многих своих магических техниках (1988:59-67). Вольты – это маленькие фигурки, слепленные в форме людей, на которых производится воздействие. Их «заряжали» жизненной энергией, покрывая смесями различных жидкостей, такими как белое вино, сок листьев лилии, экстрактом мандрагоры и т.д. Заряженная фигурка потом помещалась в спальню на восемь дней, так чтобы «ее было видно во время соития оператора». В случае правильного изготовления вольт становится настолько силен, что дает возможность полного воздействия на выбранный объект, вкладывая в руки хозяина «жизнь и смерть человека» (Рэндольф 1988: 64-67).

10. Рэндольф перечисляет больше сотни методов применения сексуальной магии, в том числе «срыв дурных замыслов», «завязывание торговых отношений», «великая тайна семейного счастья», «сила влияния на других, исключительно финансовая», «разрыв любовных отношений с тем, кто не разделяет ваши чувства», «великий секрет продления жизни» (Девени: 319-325).

11. Кельнер утверждает, что был посвящен арабским факиром Солиман бен Аифха (Soliman ben Aifha) и индийскими йогами Бхима Сен Пратаром и Шри Махатма Агамиа Гуру Парамахамсой, (Bhima Sen Pratap and Sri Mahatma Agamya Guru Paramahamsa) у которых он учился «тайнам йоги и философии пути левой руки, которую он называл сексуальной магией» (Симондс 1958:95). О Ройссе и его познаниях в тантре см. Нейлора (Naylor). Петер Кёниг (1992,1993) приводит доводы, что О.Т.О. не было основано Кельнером, а после его смерти было сформировано Ройссом.

12. Согласно тексту под названием «Тайны Эроса: специально упорядоченные для внешнего круга H.B. of L. Т. Г. Бергойном (T. H. Burgyon)»: «Все сексуальные отношения нужно бережно охранять и принимать в них участие только, хорошо все обдумав… Это та самая фатальная ошибка, которая уничтожила тысячи претендентов на инициацию в оккультизм» (Годвин, Шанель, Девени: 273).

13. Вообще-то, откровение впервые пришло к жене Кроули, Роуз, во время путешествия в Каир, когда якобы голос бога Гора начал говорить через нее. Она позже рассказала, что существом, которое разговаривало через нее, был посланник Гора – Айвасс, но Кроули позднее утверждал, что получил Книгу закона непосредственно от Айвасса, без медиации Роуз.

14. На тему влияния тантры на Кроули см. Сатин: 92,127; Урбан 2001а. Как отмечает Симондс: «Его основной заслугой был мост, проложенный между тантризмом и западной эзотерической традицией и, таким образом, сближение западных и восточных магических техник». (Кроули1969: xxv)

15. Существует много противоречивых определений тантры, которая является обобщающим названием, покрывающим массу текстов, традиций и практик. Одним из наиболее содержательных является определение Уайта, что тантра – это «набор азиатских верований и практик, которые – исходя из принципа что вселенная, которую мы ощущаем, – ни что иное, как реальная демонстрация неземной энергии божества, что создает и управляет этой вселенной – стремятся ритуально получить и направить в определенное русло эту энергию в пределах человеческого микрокосма методами созидания и освобождения». (9) См. также Урбан 2003.

16. Его называли «одновременно пророком и шоуменом», Бернар был человеком «который мог читать лекции о религии с исключительной проницательностью и с такой же легкостью организовать большой цирк, руководить футбольной командой и побеждать, или демонстрировать магию, не уступая самому Гудини» (Charles Potter in Seabrook: 359). В немногочисленные научные труды о жизни и работе Бернара входят работы Урбана 2001а, Дугласа, Уорда и Шепарда. Также существует много докладов для широкой публики, включая Гудмана, Ларднера и Босвела (Goodman, Lardner, and Boswell).

17.  Жена Бернара, Бланше де Ври, также стала преподавать восточные танцы и йогу. Она разработала свою личную «Тантрическую систему здоровья», которую продавала представителям богатых высших классов Нью-Йорка. Она утверждала, что тантра – самое необходимое средство от социальных заболеваний современной Америки, большая часть которых возникает вследствие подавления желаний: «Половина трагедий в доме… и довольно большое количество  суицидов и убийств… происходят из-за врожденного скудоумия среднестатистического англо-саксонского мужчины и женщины в сфере любви»  (Кинг 1971:155).  

 


 

Урбан Х. Magia Sexualis: секс, его секретность и освобождение в современном западном эзотеризме  [Электронный ресурс] /  Х. Урбан.  – Режим доступа: https://www.academia.edu/8979724/Magia_Sexualis

            Urban H. Magia Sexualis: Sex, Secrecy, and Liberation in Modern Western Esotericism [Электронный ресурс] /  H. Urban. – Режим доступа: https://www.academia.edu/8979724/Magia_Sexualis

Практика дакшиначары в Тантре «Духовная работа(медитация) с тантрическими каналами»

Начала тантрических практик: открытие тантрических каналов для достижения Сиддхи и Риддхи.

Posted by Администратор
Cover Image

Киевская Школа Тантры приглашает познакомиться с тантрическими каналами для совершенствования вашей личности и жизни.

В Тантре выделяют два вида совершенства: Сиддхи и Риддхи.

Сиддхи  - совершенство Духа, которое дает знания законов Кармы и власть над силами  Природы

Риддхи -  совершенство Души, которое дает власть над Процветанием и Наслаждением.

Что такое тантрические каналы и их особенности.

В Тантре для достижения Сиддхи и Риддхи используют Женскую Энергию. Женская Энергии является фундаментом Жизни в Трех Мирах. Природа Женской Энергии – Благостна, т.е. в ней нет Причин для Зла  и Страдания.

Таким образом, все тантрические каналы открытые в Карме человека, семьи, общества несут только Счастье и Процветание в четырех сферах жизни.

В Тантре различают две основные Энергии.

Энергия расширения  - Лакшми Шакти и Энергия сворачивания – Кали шакти.

Открытие тантрических каналов Лакшми дает возможности максимально

Открытие тантрических каналов Кали дает возможности противостоять Энергиям Зла и Страдания, и максимально раскрыть магию Секса.

Содержание семинара по Тантре

1.     Общая подготовка к духовной работе с тантрическими каналами

2.     Ади Лакшми –  универсальный канал Процветания, Любви и Наслаждения

3.     Ади Кали – универсальный канал Свободы и Космического Оргазма.

4.     Индивидуальная практика с тантрическими каналами – Шакти йога инициация.

 

Участие в семинаре по Тантре в Киеве.

Дата

Место

Взнос

29 июня

11.00 -13.00

Йога-студия. Оболонь

60 евро

Регистрация

067-6612541

 

 

 

ТАНТРА VS ВЕДАНТА

о различии духовной практики Веданты и Тантры.

Posted by Администратор
Cover Image

Многие столетия назад все духовные учения в Индии развивались в 2-х отличных друг от друга направлениях. Мы можем назвать их Веданта и Тантра. Каждое из этих направлений имеет огромное количество школ и различных течений, которые могут быть как достаточно похожи друг на друга, так и диаметрально отличаться. Поэтому мы посмотрим на них с глобальной точки зрения и попытаемся описать принципиальные различия этих двух подходов.

Веданта говорит нам, что мир — это иллюзия. И имя этой иллюзии Майя. Все, что мы видим перед глазами, – это гипноз, мы спим и видим сон, в котором проживаем нашу жизнь, но этот сон не имеет никакого отношения к Реальности. Мы радуемся, страдаем, любим, плачем, всеми силами привязывается к этой Иллюзии, забывая, что все это не имеет никакого отношения к нашему Высшему Я. А ведь во всем этом иллюзорном мире реально только наше Высшее Я или душа. А искушения этого мира – это то, что отвлекает нас от того, чтобы увидеть Истину. Наше тело – это тоже иллюзия. И зачастую в духовном аспекте тело рассматривается как «сосуд греха», «темница духа», в лучшем случае — как его «храм», «инструмент» и т.д. — но всегда однозначно: это не более чем неодушевленная физическая оболочка, приводимая в движение бессмертной душой. Поэтому при таком подходе есть определенное отрицание физического тела и его потребностей. Это тело виновато в том, что нам хочется кушать, развлекаться, заниматься сексом; именно оно не позволяет нам достичь божественного, когда полно мирских желаний. Мы видим определенное отрицание мира и физического тела, как символа этого мира. Такой подход прослеживается и в большинстве других духовных традициях. Во всех религиях святые воздерживаются, постятся, бедны и занимаются самобичеванием. Возникает вопрос: почему? Потому что, когда мы страдаем, мы помним: мы молимся Богу, задаемся вопросами, пылаем желанием понять и познать, вспоминаем про нашу Душу. Когда же у нас все хорошо, мы забываем, засыпаем. Когда мы счастливы, мы не думаем о Боге, счастье мы хотим сохранить только для себя, а боль — разделить с кем-то еще.

В Индии в настоящее время Веданта преобладает, так как индусы многие годы находились под давлением мусульман, а также англичан с их пуританством и католицизмом. Но изначально они были достаточно открыты касательно материального благополучия и сексуальности (именно в Индии была написана Кама-сутра), и в Индии также процветало и другое направление: Тантра. Само имя достаточно противоречивое. Многие считают, что Тантра – это что-то о сексе. А в современной Индии у Тантры сейчас вообще плохая репутация: она ассоциируется не только с сексом, но и с черной магией и другими грязными и низкими практиками. Тантра же, в противоположность Веданте, это – телесно ориентированная форма духовности.

Тантра утверждает, что если Создатель (Шива) – реален, то и его создание (Шакти) – совершенно реально. «Нет различия между ними. Шакти — это сам Шива» (Гандхарва-тантра). И для тантрика Шива (высшее сознание) не может существовать без его второй половинки — Шакти (проявленной реальности). «Без Шакти я – Шава (труп); когда же я соединен с ней, я — Шива, исполняющий все желания» — утверждает Гуптасадхана-тантра. И, если есть цель прикоснуться к Шиве (сознанию, душе, Богу), то сделать это можно только уважая, и даже прославляя, его Шакти (физическую реальность, Природу, энергию). Нет ничего, что стоило бы отрицать, все можно использовать: тело, дыхание, астрологию, камни, металлы, сексуальную энергию, секс, эмоции, любые виды пищи, и даже саму смерть. Основным инструментом тантрической практики является ТЕЛО, в отличие от ведической практики, инструментом которой является СОЗНАНИЕ.

Тантры считают, что для расширения сознания не существует орудия более совершенного, чем человеческое тело. И как утверждает Джняна Санкалини Тантра: «Все знание находится в теле, все божества пребывает в теле, все священные места находятся в теле, познаваемом через наставление Гуру.»

Неотантризм как феномен «новой религиозности»

о неотантре, ее структуре и ее лидеров

Posted by Администратор
Cover Image

«Приближаются дни Тантры. Рано или поздно Тантра, впервые за историю человечества, проникнет в широкие массы, ибо время пришло — впервые созрели все условия для естественного восприятия секса. Вполне вероятно, что взрыв придет с Запада, ведь Фрейд, Юнг и Райх подготовили для этого почву… Коль сексуальность ставится во главу угла, Тантра должна стать частью достояния человечества. Ее должны изучать во всех школах, колледжах, университетах, в каждом храме, каждой церкви, — Тантра должна присутствовать повсеместно!» (Ошо, Раджниш)

Понятие «новой религиозности»
Причины появления и условия распространения

Современный западный мир и тот мир, что подвергся его влиянию, поражает чрезвычайно эклектичным характером своей культуры. Здесь можно увидеть причудливую и хаотичную смесь из всевозможных элементов различных национальных культур, которые интегрирует в своих целях массовая культура буржуазного «общества потребления». Это парадоксальное явление можно сравнить с плавильным котлом (melting pot), который «пожирает» все, попавшее в него, превращая еще качественные культурные явления в атомарные нумерические величины.

Аналогичное разлагающее влияние затронуло и духовную сферу. Соприкасаясь с непривычными для себя религиозными феноменами и идеями, современное мировоззрение подвергает их колоссальной деформации, формируя совсем новые, небывалые в истории религий религиозные (или псевдорелигиозные) культы и учения. Подобное явление Гуревич П.С. назвал «новой религиозностью», или «нетрадиционной религиозностью», определяя его как «одно из характерных явлений современной духовной жизни. Суть его состоит в распространении вероучений, не связанных с привычными, традиционными религиями».  Он увязывает причины появления новых религий и культов, в частности, с кризисом современного буржуазного общества. Крах оного с его «общечеловеческими» ценностями представители школы традиционализма называют концом «модерна», что, следовательно, приводит нас к «постмодерну», для которого характерно отсутствие «оси культуры», а имеет место модель «ризомы», которая разрастается без всякой системности, хаотично смешивая и напластовывая друг на друга различные разрозненные феномены.

Первым, кто почувствовал разложение и безысходность Запада наиболее ярко, был Ф. Ницше, который изрек ужасный приговор западной цивилизации в своей «Веселой науке«:

«Бог   умер!  Бог  не воскреснет! И мы  его убили! Как утешимся мы, убийцы из убийц! Самое святое и могущественное Существо, какое только было в мире, истекло кровью под нашими ножами — кто смоет с нас  эту  кровь?»

Понимая это (на определенном уровне), не желая становиться на позицию тотального нигилизма, массы безудержно начали искать «воду», что может омыть эту «кровь», цепляясь за культурно им несвойственные религиозно-философские учения, дабы найти хоть какую-то опору в этом хаосе технократической и плутократической цивилизации.

Вслед за О. Шпенглером можно назвать этот кризис «закатом» Европы. Он считал, что рациональный тип культуры находится между изначальной мифологией и мифологией заката: «От скепсиса путь ведет ко «второй религиозности», которая не предшествует культуре, а идет вслед за ней» Шпенглер отмечал, что заключительные стадии существования цивилизации сопровождаются появлением новой «духовности» и «мистицизма», которые «не имеют ни малейшего отношения к строгим формам изначальной религии» , и для которых характерны «бегство от мира, отчуждение, бессознательная жажда компенсации» . Таким образом, именно «рациональная культура» привела человечество к духовному кризису, падению религиозных и моральных ценностей.

Ярый критик современного мира Рене Генон утверждал, что в эпоху разрыва всяких связей со сверхъестественным, «различные движения XX века, прикрываясь личиной «духовности» или «новой психологии», стремятся открыть его (сверхъестественное — Ж.С.), но не сверху, как в традиционных религиях, а снизу, на том уровне, что находится «ниже того экзистенциального уровня, который в целом соответствует сформированной человеческой личности».  Здесь речь идет о «темных пучинах» бессознательного, или человеческого «подполья» как об источнике современной «неорелигиозности», которую традиционалисты Р. Генон и Ю. Эвола обозначили как «неоспиритуализм», который, по их мнению, является «более опасным, чем материализм и позитивизм, которые уже благодаря своей интеллектуальной близорукости укрепляют эту крепостную ограду» , что защищает повседневную жизнь обычных здоровых людей от психически деструктивных влияний.

Об опасности соприкосновения с этими пластами бытия или, если угодно, психики для неподготовленных постоянно подчеркивается в традиционных учениях (можно вспомнить понятие «прелести» в православной аскетике). Но если говорить конкретно об индийских учениях, то нельзя не вспомнить предостережение такого авторитетного исследователя «бессознательного», как К.Г. Юнг, в отношении практики кундалини-йоги, да и любой йоги вообще:

«Искусственно вызванное психопатическое состояние, которое у людей с неустойчивой психикой может легко привести к настоящему психозу, действительно таит в себе очень большую опасность. … Это столкновение с судьбой, которое подрывает саму основу человеческого существования и может вызвать поток таких ужасных страданий, которые нормальный человек не может даже представить«.

Эти слова как никогда актуальны. Ведь в современном мире можно свободно заниматься любыми практиками, йогическими, тантрическими, суфийскими и др. Хотя, чему удивляться, если нечто похожее на эти безусловно опасные практики даже возводится до уровня официальной психотерапии в лице т.н. «трансперсональной психологии», где можно за соответствующую сумму денег заняться «холотропным дыханием».

Если выше упомянутые мыслители видели в появлении «новой религиозности» признак конечного разложения культуры, то некоторые авторы утверждали обратное. Так, «Т. Роззак и Т. Лири — апологеты «контркультуры» 1960-х гг. — заявляют, что мистика и психоделика может спасти от катастрофы технократическое западное общество. Подобные же утверждения характерны и для представителей движения «New Age». Эта позиция неудивительна для подобного движения, для которого характерен яркий, даже патологический оптимизм, связанный, кроме прочего, с верой в «духовное преображение» современной науки, в частности квантовой физики и новых направлений в психологии.

Однако большинство традиционных религий, а особенно религии индийского ареала, рассматривают историю как необратимый регрессивный процесс, поэтому надежда на постепенную эволюцию человечества для них совершенно несвойственна. Возможно лишь тотальное, можно сказать революционное, изменение онтологического статуса реальности, причем этот переворот подразумевает разрушение, смерть старого мира, «Finis Mundi».

В чем суть «New Age»? «New Age» — это эклектичное популярное течение, в котором, как пишет Невилл Друри, «одинаково широко пропагандируется лечение кристаллами, «сбалансированность чакр», поощряется формирование сознания успеха, «продуцируется» нескончаемый поток «духовных учителей», обучающих мудрости или стоящих во главе хорошо организованных ашрамов. Люди, занимающие определенное положение в обществе, для которых расширение сознания, по существу, означает увеличение их доходов, проявляют интерес к «Нью Эйдж» лишь потому, что оно обещает материальное богатство и конец нищете».

Это движение представляет собой причудливое смешение осколков «мистической» религиозности, имеющей казалось бы духовные цели, и т.н. «животного идеала», который сформировался в США и который подразумевает «идеал биологического благосостояния, comfort’а, оптимистической эйфории, где первоочередное значение уделяется всему, связанному со здоровьем, молодостью, физической силой, материальным успехом и безопасностью, примитивным удовлетворением сексуальных потребностей и потребностей желудка, со спортивной жизнью и т.п.»

Важным сопутствующим движению «Нью Эйдж»  фактором являлись различные экстравагантные молодежные течения, самыми яркими среди которых являлись движения хиппи и битников. Подобная молодежная среда, которая к тому же была связана с употреблением наркотиков, с т.н. «психоделической культурой», а также со «свободной любовью», формировала весьма благоприятную почву для проповеди неорелигиозных гуру.

Таким образом, можно считать главной причиной появления и распространения в западной среде такого феномена, как «новая религиозность» общий кризис культуры, религии и морали, что начал ярко проявляться с конца XIX в., но который уходит своими корнями как минимум к эпохе Просвещения, периоду буржуазных революций, провозглашению «бессмертных» принципов гражданского общества. Это кризис затронул две стороны – общекультурную-объективную и экзистенциальную-субъективную. Какая именно из этих сторон обусловила другую, т.е. кризис чего является первичным и обусловливающим – вопрос риторический. Может они осуществлялись и осуществляются взаимодополнительно. Если к вышесказанному прибавить тот факт, что большая часть мира стала колыбелью «религиозного плюрализма»  с его толерантностью  и неприкосновенностью т.н. «религиозных меньшинств», который навязывался большинству стран извне, прежде всего США, то причины появления и условия распространения «новой религиозности» приобретают законченный вид.

Можно выделить некоторые характерные черты «новой религиозности»:

Оторванность от традиционных религиозных структур. Эта оторванность часто сопровождается с ироничным и даже уничижительным отношением к последним. С этой же чертой связано отсутствие традиционной духовной передачи, инициаций.

Мировоззренческий эклектизм. Она представляет собой мешанину из суеверий и мистификации, эклектичного соединения всевозможных доктрин и элементов культа; от «мистического опыта» Христа до «поднятия кундалини», как заметил индолог С.В. Пахомов. Кроме того, имеет место смешение выводами современной науки и всевозможных психологий.

Чрезвычайное упрощение традиционных доктрин и культа. Эта черта в западном обществе уходит своими корнями в период Реформации, где произошел разрыв с традиционным христианством, как в культовом отношении, так и в теологическом. Можно отметить, что протестантское влияние проявилось и в реформаторских движения внутри индуизма.

Стремление к «мистическим» переживаниям. Во многих псевдовосточных организациях на первое место ставится психотехника без длительной предварительной подготовки и создания соответствующих условий. Это обусловливает «легкое» и безответственное отношение к измененным состояниям сознания.

Оптимизм, вера в прогресс и стремление к мирским благам. Эта черта связана с совершенно современным характером новых религиозных движений, зараженностью «животным идеалом» западного «общества потребления» и комфорта.

Как заметил исследователь «новой религиозности» Ю.Рыжов: «Глобальная экспансия новой религиозности (в формах оккультизма, магии, мистицизма, паранаучных верований, нетрадиционных методов лечения и т.п.) — это одна из наиболее значимых современных тенденций, имеющая место и в России». Поэтому, традиционные религиозные институты и государство должны всячески способствовать тому, чтобы российское население было максимально защищено от разрушающего влияния всех этих явлений. Основным инструментом на этом пути должны стать образование и  СМИ. Кроме того, важным этапом может быть ужесточение российского законодательства в отношении религиозных объединений.

Тантризм
Общие сведения

Осветив феномен «новой религиозности» в целом, можно далее охарактеризовать неотантризм как одну из форм его проявления, но прежде чем говорить непосредственно о неотантризме, необходимо сказать несколько слов о тантризме как таковом. Сразу оговоримся, что говоря о неотантре и тантре, мы не имеем ввиду буддийские (или необуддийские) формы тантризма.

Слово «тантра» очень многозначно. Элиаде М. переводит слово «тантра» как «то, что увеличивает знание»[11]. Известный учитель йоги прошлого века Свами Сатьянанда Сарасвати определяет это слово, по сути, так же, т.е. как «расширения ума и освобождения дремлющей потенциальной энергии».  Кроме того, «тантра» — это термин, который используется для обозначения базовых тантрических текстов. Таким образом, можно заключить, что тантра – это религиозно-философское учение, в котором важное место занимает специфическая психотехника, направленная на «расширение знания» для достижения освобождения, и которое содержится в основном текстах-тантрах.

Термин «тантризм» восходит к востоковедению XIX в., представители которого ввели его для обозначения некоторых религиозных течений как в индуизме (шактизм, шиваизм, вайшнавизм), так и в буддизме (ваджраяна), в которых первостепенное место занимают тексты религиозно-психотехнического содержания, называемые тантрами.

Пахомов С.В. пишет, что становление тантризма заняло несколько веков, закончившись примерно в IV-VI вв. Распространяться он начал с VII в., а период с IX по XIV в. считается расцветом тантризма. Самые ранние тантрические тексты, дошедшие до нас, относят к вишнуитской школе панчаратра (V в.). Тем не менее, тантрические коннотации можно уже заметить в ведах, брахманах, буддийских сутрах и др. Происхождение тантризма обычно связывают с возросшим влиянием религиозности автохтонного (доарийского) населения Индии. Мирча Элиаде предположил также, что возможно имело место гностическое влияние, которое могло достичь Индии через северо-западную границу с Ираном.

Тантризм, как справедливо замечает Пахомов, нельзя отождествлять ни с одной конфессией внутри индуизма. Тантризм пропитывает три направления в индуизме: вишнуизм, шиваизм, шактизм. Если вслед за данным автором определить основополагающим признаком тантризма особый акцент на Шакти, то наиболее «тантричным» является шактизм, который подразделяется на два главных направления – шрикула, где богиню Шакти почитают в «негневных» ипостасях, и каликула, в которой Шакти предстает в «грозных» образах. Но тем не менее неверно отождествлять тантризм полностью с шактизмом, т.к. в «народном» неинициатическом шактизме нет ничего собственно тантрического. В шиваизме лишь некоторые школы можно назвать тантрическими, но не в равной степени. Сюда относятся: капалика, агхора, натха, агамический шиваизм, различные направления кашмирского шиваизма (трика). Вишнуитские течения еще менее «тантричны». Здесь можно упомянуть такие направления вишнуитского тантризма, как панчаратра, сахаджия, радхаваллабха и баула.

Несмотря на вышесказанное, строго идентифицировать тантру не так просто. Видный исследователь С.Б. Дасгупта считает, что вопрос о происхождении и идентификации тантризма является более сложным и весьма неопределенным. Он пишет, что «тантризм не является ни буддистским, ни индуистским по происхождению. Он представляется религиозным подводным течением, исходно независимым от каких бы то ни было труднодоступных для понимания метафизических рассуждений, проистекающим из неопределённого момента в религиозной истории Индии». Сложность идентификации тантризма связана с тем, что тантризм «всегда бытовал в виде неопределенного конгломерата многочисленных линий духовных передач от учителей к ученикам. … в нем выделяется множество различных направлений, школ, центров, которые как правило функционируют вокруг того или иного авторитетного лидера» Т.е. в тантризме никогда не существовало строгой институциализации.

Проникновение Тантры на Запад

Нечто похожее на тантру, которая претерпела, как и многие восточные и мистические доктрины, причудливые трансформации, начало развиваться и на Западе. Первые наиболее адекватные сведения об индуистской тантре связаны с именем Джона Вудроффа (1865-1936), которые ознаменовали начало новой науки, тантрологии. До него можно было встретить лишь «спорадические и во многом случайные описания тантрических учений и практик в трудах европейских индологов XIX в. (например, у Г. Кольбрука, Х. Х. Уилсона, М. Моньер-Вильямса)». Но, несмотря на появления академических работ и изданий базовых тантрических текстов (Куларнава-тантра, Маханирвана-тантра и др.), нельзя утверждать, что эти сведения достигали широкого читателя, оставаясь в рамках внимания специалистов. Ситуация изменилась в 70-х годах. В это время начинается массовое увлечение тантрой, причем без особого разделения на буддийскую и индуистскую. «В русле этого общего интереса классическая традиция была воспринята не в ее чистом виде, а как переработанный с учетом западных запросов «новодел», поэтому можно говорить о появлении специфического культурно-социального продукта, лишь отчасти соприкасающегося со своим оригиналом.

Одно из сходств неотантры с традиционной тантрой – проблема идентификации. Возможно, это связано с тем, что организации, которые позиционируют себя именно как тантрические (неотантрические) достаточно редки, ведь, как мы отмечали выше, для «неоспиритуализма» характерен эклектизм. Тантрические идеи лишь пронизывают собой новые религиозные движения проиндийского характера. Распространение идей тантры связано в первую очередь с деятельностью Ошо Раджниша. Кроме того, в таких течениях как «Ананда марга», «Сахаджа-йога» намеки на тантру также имеют весомое значение. Так как интерпретация тантры Ошо Раджнишем сыграла ключевую роль в становлении неотантризма, то ниже речь будет идти именно о ней.

Отношение к сексу
Противоположность традиционного и неотантрического подходов

Что же является характерной чертой неотантры? Центральной темой  неотантристов является т.н. тантрический секс. Чтобы испытать в полной мере все его аспекты, необходимо пройти определенную достаточно примитивную подготовку, связанную с развитием чувствительности, способности ощущать и контролировать свою энергию. Поэтому, в современном обществе слово «тантризм» обычно ассоциируется с понятием «тантрический секс», т.е. с системой сексуальных практик, которые созданы для достижения максимального наслаждения в половом соитии. Тантрические идеи часто используются для того, чтобы помочь отдельно взятым личностям и парам трансформировать свою половую жизнь в более удовлетворительный в физическом, эмоциональном и духовном плане процесс. Именно проповедник и неогуру Ошо (Раджниш) намертво связал тантрическую традицию «с идеей сексуальности, в результате чего тантра отныне стала восприниматься в неотантризме исключительно в сексуализированном ореоле». Интернет переполнен сайтами, предлагающими «тантрический секс», «сексуальную магию», «сакральный секс», «духовный секс» и т.д. — все под брендом  «тантризм».

Большинство ученых и подлинных тантриков смотрят на неотантризм как на опошление, извращение и упрощение подлинных тантрических традиций. Они отмечают главную, среди прочих, ошибку неотантриков. Последние вместо ритуализации секса, как в классическом тантризм], «сексуализируют ритуал». Неотантра, преднамеренно или нет, смешала изначально разделенные в индуизме «науку тантры» (тантрашастра) и «науку любви» (камашастра). Если первая подразумевает использование и преобразование желания для достижения мокши, то цель последней – осуществление желания (кама) как одной из целей жизни домохозяина (грихастха).

Прежде чем начать разговор о тантрических идеях Ошо, нужно разобраться в отношении классической тантры к сексу. Индия издревле уделяла внимание сексуальной сфере, знакома была и с «сексуальными ритуальными практиками, восходящими еще ко временам земледельческой магии, что зафиксировано уже в текстах шрути». Намеки на эротическую практику имеются и «Брихадараньяка-упанишаде», которая относится к одной из ранних упанишад. В индуизме кама как «чувственное наслаждение» является одной из четырех целей, легитимированных шастрами. По поводу тантры нужно отметить, что ритуальное соитие (майтхуна) отнюдь не была главным и общепризнанным методом, хотя значение так называемой сексуальной энергии, содержащейся в кундалини, огромно в психотехнике. Торчинов Е.А. по этому поводу пишет: «В гетеродоксальных («еретических») формах шиваизма этот вид практики иногда принимает эксцессивные формы, включающие групповые соития, что отнюдь не характерно для «большой» (ортодоксальной) традиции». Пименов А.В. пишет, что если сексуальные практики и имеют место, то они занимают отнюдь не центральное место: «Эротический момент играет в панчамакаре важную, но отнюдь не самодовлеющую роль. Более того, учителя тантры специально предупреждают: те, кто ищет здесь одно лишь сексуальное наслаждение, не только не достигнут мокши, но попросту разрушат сами себя». Бхарати А. так же говорит, что тексты-тантры – «не учебники по сексуальной жизни, но тексты по мокша-шастре, наставляющие в практиках духовного освобождения».

К тому же, если сексуальные практики и используются, то о развращенности не может быть и речи, т.к. когда майтхуна практикуется буквальным образом, то ее совершенно нельзя сравнивать с обычным профанным сексом. Об этом писал Ю. Эвола в работе «Йога могущества», подчеркивая, что участник иерогамии предварительно путем длительных тренировок полностью освобождался от страстей и вырабатывал полное самообладание. Поэтому, о вожделении и о профанном сексуальном удовольствии, к которому путем тантры часто стремятся западные люди,  не может быть и речи. Практикующие превосходят индивидуальный уровень, представляя собой воплощения метафизических принципов Шивы и Шакти, «поэтому их соединение не представляет собой обыденное соитие, но превращается в воспроизведение сакрального архетипического брака двух аспектов абсолютного, брака, который мыслится как источник творения мироздания и основа бесконечного блаженства. При отсутствии подобного трансфера индивидуально-ограниченного в запредельное панчамакара действительно служит потаканию низменным страстям».

Раджниш и его учение

Индиец Чандра Мохан Джеин  (1931–1990), известный как Бхагаван Шри Раджниш и Ошо, стал вдохновителе масштабного «духовного» движения, которое пустило свои корни в США, Европе и Азии. Распространению тантрических идей Ошо способствовали «New Age»-группы. Центр этого движения находится в Индии, в Пуне (Osho Commune International), основанный в 1970-х. Центры Ошо имеются в более чем 50-ти странах. В США расположены такие большие центры: «Osho Academy» в Седоне (Аризона), «Viha Meditation Center» в Мил Вели (Калифорния); «Osho Padma Meditation Center» в Нью-Йорке. Сейчас в мире действуют около 200 медитационных центров Ошо. На территории бывшего СССР имеются центры Ошо в Санкт-Петербурге, Воронеже (действует с 1996 г. под названием «Тантра Йога»), Одессе, Краснодаре, Минске, Тбилиси, Риге и в Москве («Ошо Раджниш», «Восточный дом»).

Раджниш родился в Кушваде (Центральная Индия, современный штат Мадхья-Прадеш) в семье джайнов, но сам был далек от этой традиции. Учился он на философском отделении Джабалпурского колледжа, после чего до 1966 читал лекции по философии. Затем начал путешествовать по Индии как независимый религиозный учитель, организовывая медитативные лагеря в течение летних месяцев. В начале 1970-х организует свой Ашрам в Пуне.

Ошо синтезировал духовность с психологией личностного роста, что привлекало значительное число западных людей. Он посвящал многих в саньясины, давая новые имена. Если классические саньясины становились полными аскетами, то эти «неосаньясины» не отказывались ни от материальной, ни от сексуальной жизни. Главной причиной сомнительного отношения к Ошо в Индии было оправдание им сексуальной свободы.

У Раджниша были сложности как с индуистскими традиционалистами, так и с властями. Так, в 1981 году, было начато расследование, которое показало, что организация «Раджниш Фаундэйшн Лимитед» увязла в «неуплате налогов, присвоении пожертвований на благотворительные цели, в кражах и уголовных делах на членов секты».Правительство Индиры Ганди лишило ашрам Раджниша статуса религиозной организации, после чего Ошо переехал в США, где В Центральном Орегоне «обосновалась сельскохозяйственная коммуна раджнишистов, а позже возник пятитысячный город под названием Раджнишпурам». В 1984 ФБР возбудили против организации Раджниша уголовное дело. Следователями были обнаружены склады оружия, лаборатории по производству наркотиков. 29 октября 1985 г. Ошо был арестован. Он признал себя виновным только по 2 из 34 предъявленных ему пунктов обвинения, т.е. за нарушение иммиграционных законов и соответствующих уголовных норм, за что получил 10 лет условного тюремного заключения и обязанность выплатить 400 тысяч долларов штрафа. Также Раджниша обязали в течение пяти дней навсегда покинуть пределы Соединенных Штатов. Кроме того, 21 страна запретила ему въезд. Ошо удается вернуться в Индию, где он умер в 1990 г., по всей видимости, от СПИДа.

Эклектичная философия Ошо вращается вокруг его особого видения тантры:

«Тантра не верит в улучшение Вашего характера… Тантра говорит — если Вы являетесь жадными, будьте жадными… Если Вы сексуальны, будьте сексуальными, не беспокойтесь об этом вообще».

Его учение не отрицает или подавляет жизнь и тело, а скорее утверждает чувственность и природное.  Тантре посвящено достаточное количество книг Ошо. Среди них можно упомянуть: «Тантра – Высшее понимание», «Видение тантры», «Тантра. Энергия и экстаз», «Мастер — это зеркало: тантрический экстаз единения», «Вигняна Бхайрава Тантра». Но наиболее систематически изложены тантрические идеи Ошо его ученицей и медиумом Ма Ананда Саритой в книге «Тантрическая любовь». В ней даны некоторые культурологические измышления в связи с тантрой, вопросы учения и практики.

Согласно данной книге, слово «тантра» означает «путь», «способы», «способы уйти за пределы», «превращение», «превращение яда в нектар», что является достаточно проблематичным, т.к. санскритский глагол tan переводится как «растягивать, распространять, множить». По мнению автора, первое «письменное свидетельство о тантре мы встречаем в учении просветленного мастера Шивы, жившего около пяти тысяч лет назад в Индии. Он разработал сто двенадцать способов медитации, посредством которых можно прийти к сверхсознанию». О каком письменном источнике и о каких 12-ти способах говорится, неизвестно. Подчеркивается, что тантрические школы существовали уже в Древней Индии. В этих школах «вместе с различными искусствами чувственности они изучали многие вещи, необходимые для общения со своими возлюбленными. Существовала также и более закрытая форма обучения для тех, кто чувствовал необходимость пройти тантрический путь к духовному просветлению». Таким образом, мы видим ту важную черту неотанры, о которой говорилось выше – смешение «пути камы» и «пути мокши».

Им выделяются два главных направления в тантризме —  одно говорит любви и сексу «да», а другое говорит сексу «да», а любви — «нет». Первое является более чувственным и допускает любовно-эмоциональные отношения с партнером, другое же более «аскетично», отрицает чувства и эмоции, делая секс средством для трансценденции, и направлено «на то, чтобы выйти за пределы тела и ума, развить свои физические возможности». Непонятно, как сочетаются такие задачи как «выход из тела» и «развитие физических возможностей». Сложно сказать, о каких направлениях тантризма говорится, но можно предположить, что под первым понимается именно «кама-марга», «путь чувственной любви», который не имеет на самом деле никакого отношения к тантре, т.к. обычное удовольствие, получаемое от секса, является помехой на пути к познанию богини Шакти.

Также в книге Ма Ананда Сариты предложен некий генезис шиваитских практик на кладбище и тибетской тантры. Сказано, что они сформировались под влиянием автохтонной тибетской религии Бон, что более чем сомнительно. Тантра, по мнению Ошо, на протяжении многих веков то уходила в подполье, то возрождалась, причем причиной последнего является рост благосостояния и сексуального раскрепощения в обществе, что толкает индивидов на поиски большего. Так формируется особая историософия, в которой настоящий период мыслится как период расцвета тантры, который начнется именно на Западе. Ошо приписывал тантре даже решающее общечеловеческое значение для будущего:

«Приближаются дни Тантры. Рано или поздно Тантра, впервые за историю человечества, проникнет в широкие массы, ибо время пришло — впервые созрели все условия для естественного восприятия секса. Вполне вероятно, что взрыв придет с Запада, ведь Фрейд, Юнг и Райх подготовили для этого почву… Коль сексуальность ставится во главу угла, Тантра должна стать частью достояния человечества. Ее должны изучать во всех школах, колледжах, университетах, в каждом храме, каждой церкви, — Тантра должна присутствовать повсеместно!»

Последние утверждения совершенно противоречат позициям текстов тантры, которые утверждаю безусловную эзотеричность и элитарность данного учения. Здесь, как и во многих других аспектах неотантры, проявляется демократизм и эгалитарность современного общества.

Таким образом, секс ставится в центр тантры. Секс – сущность тантры, весь смысл которой – это «превратить занятие любовью в искусство». «В человеческом измерении секс становится главным движителем игры Бога. Исследуя сексуальную энергию, человек встречается с сущностью жизни и смерти». В определение тантры вносится, кроме того, и понятие любви: «Тантра — чистейшая любовь. Тантра — это способ очищения любви от всего наносного». Причем, под любовью понимается именно половая любовь. Часто в работах Ошо подчеркивается, что тантрический секс – это не обычный секс. Отличие заключается в некой «осознанности», которая должна все время сопутствовать практике, но о которой не говорится ничего внятного.

В работах Ошо большое внимание уделяется понятию оргазма, под которым понимают не просто физиологическое переживание, а некий духовный акт: «восстановление каждой клетки в теле; переживание экстаза, единства тела и духа; раскрытие каждой клетки навстречу свету духа и воспоминание танца сотворения».

«Оргазм — это ваша встреча со Всем при помощи партнера. Оргазм всегда божествен — другой становится дверью, проходом для вашего проникновения в Божественное. Оргазм всегда духовен, и никогда не сексуален. … Оргазм — всегда самадхи, экстаз. Но люди не подозревают об этом, потому что встречаются из потребности, а не вследствие переполненности энергией».

Ошо пишет, что Будда после достижения нирваны под деревом Бодхи до самой смерти находился в перманентном оргазме. Конечно, в классической тантре так же оргазму уделялось внимание, но для того, чтобы пережить подлинный нефизиологический оргазм, осуществляются специальные практики, концентрации, очищение ума и освобождение от чувств, вследствие чего происходит отождествление с Шивой. Но в данных (неотантрических) работах не делается акцент на достижение надындивидуального уровня, без чего невозможно осуществлять иерогамию.

Интересно отметить т.н. «медитацию ласки», которая поражает своей нелепостью в связи с тантрой. Заключается в предоставлении чувственного удовольствия партнеру с помощью различных ласк и сопровождается произнесением «сутры»: «Когда тебя ласкают, нежная принцесса, устремись в ласку как в жизнь вечную». Ясно, что эта практика не имеет никакого отношения к тантре, т.к. направлена на сугубо физические цели, а именно доставление сексуального удовольствия и лечение (импотенции, преждевременной эякуляции, фригидности).

Мастурбация предписывается также как важная практика на пути самопознания. Понимается как соприкосновение со священными частями тела. Причем допускается использование различных приспособлений.

Как известно, методология тантры основывается на том, что возможно преобразовать отрицательные состояния сознания (гнев, страсть и д.р.) в положительные, трансцендировать их. Опираясь на донную позицию, Ма Ананда Сарита предлагает еще одну профанную практику для трансформации гнева – медитация «избиение подушки». На этом неотантрическое творчество не заканчивается. Современные мастера выдумали целую плеяду новых практик, не имеющих аналогов в древней традиции.

Каковы же задачи тантрического секса или тантрической медитации? Ма Ананда Сарита пишет, что посредством практики устраняется:

«1) стресс — основную причину многих заболеваний; 2) жадность — первопричину истощения полезных ископаемых Земли; 3) страх — главный повод для гонки вооружения и войны». Вместо этого Тантра укрепляет: «1) любовь, распространяющуюся вокруг словно волны от упавшего в воду камня, охватывающую все стороны вашей жизни; 2) жизненные силы и экстаз в вашем теле и душе; 3) эрудицию, чувствительность, сострадание».

Итак, назначение духовной практики, как видно из вышесказанного, сводится к сугубо «земным» целям, к формированию «животного идеала» и потаканию ему. Так, тантрическая практика становится чем-то вроде «тренингов личностного роста».

Показательно отношение к ритуалам. Если в классической тантре в центре практики стоит сложная разветвленная ритуальная система, с многочисленными очистительными практиками, культовыми предметами и изображениями, то в неотантре ритуалы совершенно отсутствуют. Максимум что говорится – это то, что перед медитацией необходимо принять душ и надеть чистую одежду. В тантре огромное место занимает мантра-шастра, с использованием специальных семенных мантр (биджа-мантра), но в работах Ошо практически не уделяется внимание этому вопросу.  Единственное предписание относится к мантре, заимствованной из суфийской традиции: «Прыгайте с поднятыми руками, выкрикивая мантру «Ху! Ху! Ху!» как можно мощнее».

Описание доктрины чакр поражает своей примитивностью. Во-первых, чакры помещаются в физическом теле человека, что неверно, т.к. они находятся в «тонком» теле. Во-вторых, чакры называются динамичным потоком космической энергии в человеческом теле, что так же неверно, т.к. потоками можно назвать каналы (нади), которые не локализуются в теле, но связаны с ним.

По поводу эклектизма было уже упомянуто выше, но можно уточнить. В работах Ошо происходит постоянное смешение индуистских, буддийских (как тибетских, так и дальневосточных), суфийских и др. категорий, к чему добавляются ссылки на различные научные концепции. Такая позиция совершенно не характерна для тантрической традиции, да и для любой классической традиции вообще. Кроме того, среди современных неотантристов распространена мода получать («коллекционировать») посвящения от различных «учителей», буддийских, каббалистических, суфийских и др.

По поводу отношения к учителю можно сказать следующее. Известно, что в тантризме гуру воспринимается учеником, как божество. Иное мы видим в неотантризме. Совершенно отсутствует гуру-таттва и бхакти в отношении учителя. Есть упоминание лишь о внутреннем гуру: «Жизненная энергия в теле не связана ни с прошлым, ни с будущим, поэтому она стала лучшим другом и наставником. Это наш гуру».

В работах Ошо и его последователей совершенно отсутствует упоминание о созерцании божеств и поклонении им. Это также является характерной чертой неотантризма. В тантризме поклонение богине Шакти и ее проявлениям (к примеру, десяти Махавидьям) имеет очень важное значение. В неотантре предписывается созерцать лишь свой половой орган и половой орган партнера (йони, лингам), с последующим отождествлением с ним.

Ошо считает, что для того, чтобы найти Бога, внутри и вовне, нужно сначала развить в себе чувство любви: «Сотворите любовь и забудьте о Боге. В один прекрасный день вы станете встречать Бога всюду». Т.е. в неотантре происходит переворачивание акцентов, постижение Бога осуществляется бессознательно, индуктивным путем.

Таким образом, кроме сходства некоторых терминов, тантра, как ее понимал Раджниш, не имеет ничего общего с классической тантрой, отраженной в тантрических текстах. Здесь мы видим яркую иллюстрацию «новой религиозности» (или «неоспиритуализма»), со всеми ее характерными чертами, которые явствуют о предельном разложении эпохи.

Главные черты неотантризма

На основании статьи Пахомова С.В. «Неотантризм в современной России» и осуществленного выше обзора учения Ошо можно выделить следующие характерные черты неотантры:

  • Центральное положение понятия «тантрический секс», к которому сводится весь смысл тантризма.
  • Отсутствие бхакти в различных его формах, прежде всего в форме гуру-бхакти. В неотантризме наставник не считается воплощением божества и почти никогда не оказывается объектом медитации и визуализации. Неотантрический учитель – это просто опытный и хорошо информированный «профессионал», первый среди равных.
  • Отсутствие веры в индуистских божеств и практик поклонения им. Современное сознание достаточно плохо воспринимает традиционные мифы, считая их слишком наивными, не верит в божеств как в реальных существ.
  • Отсутствие традиционной духовной передачи. Подобная передача почти отсутствует в современном мире, в том числе и потому, что классические школы тантризма во многих случаях выродились или исчезли, и нынешние наставники даже в самой Индии часто имеют мало общего со своими духовными предками. Другой крайностью является «коллекционирование» передач отовсюду, из самых разных духовных традиций мира.
  • Мировоззренческий эклектизм, сплав разнообразных позиций заимствованных из других мистических учений и данных современной науки, психологии, психотерапии.
  • Незнание или поверхностное толкование классических тантрических сочинений. Как правило, неотантрические мастера обычно не владеют санскритом или другими индийскими языками, поэтому они не имеют возможности составить впечатление об их оригинальном содержании.
  • Экзотеризм, оптимизм, стремление к мирским благам. Неотантризм не только не скрывается от любопытствующих, в отличие от тантризма – напротив, он всячески рекламирует себя. Эта его подчеркнутая демократичность и экзотеричность обусловлена по-видимому коммерческим интересом, а порой и желанием достичь некоего высокого рейтинга. Неотантризм старается эксплуатировать те элементы, который могут принести непосредственную выгоду, играя на исконной любви человека к власти, богатству, комфорту, удовольствиям. Неотантризм позиционирует себя как жизнерадостное, оптимистическое учение. Акцент ставится на посюсторонних радостях и удовольствиях, превалирует естественный и спонтанный жизненный гедонизм. Нарочитое выпячивание сексуальных элементов, вызывающих у человека наиболее сильные чувственные эмоции, наводит на мысль о натиске представлений из области кама-шастры.
  • Подмена традиционного понятия мокши идеями «расширения» сознания, «самореализации», освобождения от социальных условностей. В этом отношении неотантризм довольно близок расплывчатым умонастроениям многочисленных движений «Нью Эйдж».

Появление неотантризма в России

Если на Западе неотантризм получил развитие и распространение в 70-х, то в России это началось после падения в СССР железного занавеса. После этого на советские умы обрушился вместе с потоком деградировавшей западной культуры шквал всевозможных нетрадиционных религиозных учений, феноменов «неоспиритуализма». Всему этому способствовал т.н. идеологический и религиозный плюрализм.

«В 1992 г. в нашу страну по приглашению приезжает американец Свами Вирато Нострадамус, человек, вполне достойный скандальной славы своего учителя Раджниша. Вирато не отличался особой оригинальностью. Проповедуя в духе своего наставника, Вирато, в частности, учил, что «тантра – это позволение всем твоим барьерам и преградам исчезнуть» – с тем, чтобы «полнее проживать бытие». Тантра может освободить от «догм, морали и страха». К «догмам» относится и религия, которая есть «нонсенс, который удерживает от чистой любви». Вирато определяет тантру как «искусство духовной сексуальности», «поэтическая наука сверхсексуальности», которая практиковалась в течение тысячелетий в различных регионах Земли, например, среди американских индейцев. По мнению Пахомова С.В., «Вирато сыграл в России роль, аналогичную роли Раджниша в странах Запада».

После проповедей данного скандального гуру, начинают плодиться всевозможные неотантрические организации. Начинают появляться собственно российские неотантрические объединения, или организации, в которых элементы тантры имеют определенное значение. К последним относится «Астральное карате» — группа, созданная Валерием Аверьяновым («гуру Вар-Авера»). Он является создателем совершенно неслыханного метода «боевая тантра», которая являлась частью эклектичной техники «астральное карате». В начале 90-х в крупных городах возникли объединения последователей Ошо Раджниша, различные ньюэйджевские кружки «йоги секса», одной из которых являлась московская «Школа рациональной йоги» Льва Тетерникова. Также использует методики т.н. тантра-йоги (сексуальные практики) скандально известный «Ашрам Шамбалы» К.Руднева. В Москве находится один из многочисленных филиалов этой организации под названием Москве «Российская тантрическая школа». Можно упомянуть и другие объединения: семинары Андрея Лапина (Москва), Школа рациональной йоги Льва Тетерникова (Москва), Тантрический центр Юлии Варры (Москва), Тантра-йога Петра Острикова (Новосибирск), центр Ар Лючиса Пустоты (Томск), центр Андрея Фомичева и др.

Можно заключить, что имеет место  достаточно основательное распространение неотантрических учений в России, что свидетельствует, в частности, о некоторой благоприятной почве для этого. Мы не будем рассматривать религиозно-философские идеи перечисленных авторов ввиду их неоригинальности и постоянного дублирования ими западных «псевдогуру». Так же, как и в западной неотантре, в центр ставится понятие «тантрический секс», отрицается преемственность в цепи посвященных (парампара), практики являются общедоступными (за некоторую сумму), т.е. отсутствует элитарность и эзотеризм, философия и психотехника эклектичны, наблюдается тенденция к интеграции в йогические практики методов психологии (Райх, Гроф и др.), имеет место стремление очистить тантру от религиозно-мистического ореола (исключая Руднева), представив ее как некую науку, отсутствует поклонение богам и духам, не используются янтры, мудры, биджа-мантры.

Можно сказать, что неотантра представляет собой некое подобие тренингов личностного роста, пользующихся такой популярностью в современном мире, что говорит о ее неразрывной генетической связи с западный либеральным мировоззрением. Даже поверхностное знакомство с работами неотантристов дает возможность увидеть их философскую слабость и пустоту, не идущую ни в какое сравнение с классическими текстами (Маханирвана-тантра, Куларнава-тантра, работы Кшемараджи и Абхинавагупты и др.). Пахомов С.В. так пишет о неотантрических «гуру»:

«Хотя в их учениях постоянно используется понятие «тантра», раздражающе схожее с классическим, традиционным понятием, следует понимать, что они преследуют собственные цели, далекие от целей традиционных индийских мастеров тантры».

По мнению автора, не нужно удивляться такому столь противоречивому феномену, как неотантра, т.к. подобные (т.е. профанация и превращение тантризма в оргиастическое потакание собственной развращенности) прецеденты  были и в истории Индии, и именно поэтому тантрические знания хранили глубочайшей тайне. Хотя, такой тотальной профанации и дискредитации традиционных знаний не было никогда. Сейчас подобное происходит и с буддизмом (в лице ламы Оле Нидала), каббалой (в лице Лайтмана), суфизмом и др.

Критика неотантризма, как и всяких проявлений «неоспиритуализма» представляет собой достаточно простую задачу, ввиду очевидности их современного и антитрадиционного характера, а также идейной пустоты. Неотантризм представляет собой лишь элемент того упадка, который охватывает тот мир, что так или иначе подвергся заражению вирусом современности. Это капля в разрастающемся океане Великой Пародии и лишь «башенка» в царстве того, кто, похоже, уже пришел.

 

Posted by Администратор
Cover Image

О сексуальных практиках в Тантре.

Тантрические практики основаны на сознательной работе с Космической Энергией – Шакти. Тантра-садхана состоит из набора медитаций и ритуалов, которые ведут к Успеху и Процветанию в духовной и материальной жизни человека.

В Тантре используют базовую жизненную энергию – сексуальную энергию для оздорвления тела и ума и оптимизации работы тела и ума.

Работа с сексуальной энергией в одиночку и в паре позволяет практикующему Тантру расширить свои возможности в духовной и материальной жизни, тем самым открывая Путь к Счастливой Жизни.

Содержание семинара по основам майтхуна йоги: теория и практика тантрического секса.

Мир тантрического секса: три Школы Тантры –три подхода работы с сексуальной энергией.

Тантрические каналы, их значение для счастливой  жизни.

Секс и формула Счастья

Секс  и формула Успеха

Секс и поток Процветания

Экстатика и оргазмика в тантрических практиках.

Элементы тантрического секса

Базовые техники тантрического секса

 

Участие в семинаре по теории и практике тантрического секса в Киевской области

ДАТА

25 мая

10.00 -18.00

МЕСТО

Частный дом

ВЗНОС

330 евро

РЕГИСТРАЦИЯ ДО 22 МАЯ ПОСЛЕ ВНЕСЕНИЯ 50% ВЗНОСА

067-6612541

Куратор работы Школы Тантры в Киеве.

 

Практика тантрического секса

ДЛЯ ЖЕЛАЮЩИХ ПРОДОЛЖИТЬ ИЗУЧЕНИЕ И ПРАКТИКУ МАЙТХУНА ЙОГИ,  ЦЕНТР ТАНТРЫ В КИЕВЕ ПРЕДЛАГАЕТ ПРОГРАММЫ ТАНТРА-КОУЧИНГА

Три программы по изучению майтхуна йоги – искусству тантрического секса.

Эти три программы овладения искусством тантрического секса – майтхуна йогой, включает в себя

1.     тантрическую йогу

2.     татрический массаж

3.     тантрический секс

4.     тантрическую пуджу

5.     тантрические упаи – методы улучшения и усиления сексуальной энергетики на основе Васту – Джотиша – Аюрведы.

Запись на прохождение программ по майтхуна йоге в Киеве по тел.

067-6612541

Куратор работы Школы Тантры в Киеве.

Центр Тантры Тантра.вип